Но голова у меня думает хорошо. Факты я сопоставлять умею. У Валеры в Афгане был чёткий план и поддержка со стороны. Он действовал не один. А здесь у Ветрова нет сообщников. Хотели бы американцы «пустить к себе на палубу» МиГ-29К, то сделали бы это. Стрелять зачем?

— Вы и меня косвенно вините?

— Нет. Вы скорее застрелитесь, чем Родину предадите. С вами в этом смысле скучно, — усмехнулся Бурченко, похлопав меня по плечу.

— Уверены, что Ветров вообще знает про предательство Валеры?

— Знает. Только тщательно это скрывает. Это сломает ему всю жизнь. А он больше самой жизни хочет летать. И не важно на чём, кем и где.

— Он советский офицер. Валера считал, что был недооценён командованием. Здесь такого нет.

— Будет, — махнул рукой Андрей Викторович и пошёл по коридору в сторону схода.

Умеет он дать пищу для размышлений и эффектно исчезнуть. Голова идёт кругом от размышлений.

Если Ветров со мной столь приветливо общался, то ему неизвестна моя роль в истории с Гаврюком. Надеюсь, этот факт Бурченко смог утаить.

— А вот интересно, как бы вы поступили сейчас в той ситуации с угоном? — вернулся Бурченко, чтобы задать главный вопрос.

— Валера — предатель. Окажись я снова там, в небе Афгана у него на хвосте, сделал бы тоже самое.

— Я у вас спросил не про Гаврюка.

— Так и Ветров никого из своих не убивал и самолёт противнику не перегонял.

— Это пока. Предпочитаю не доводить до этого момента и остановить его порыв на корню, — сказал Бурченко и ушёл по коридору.

Я вошёл в кабинет и попал в эпицентр очень жарких споров. Ребров водил указкой по карте, а Граблин выхватывал этот деревянный предмет у него из рук. Апакидзе, на удивление, сидел за столом и смотрел за разгорающимся спором.

— Вот и ты, Серёга. Давай их разнимать, а то драки не избежать, — сказал Тимур.

— Минуту давай выждем. Пускай наговорятся. Сам что думаешь?

Автандилович задумался. Два полковника продолжали спорить, как действовать в случае атаки американцев.

— Мы слишком много знаем об их тактике. Будто они не собираются нас удивлять, но такого быть не может. Что-то новое они должны применить. Будут это «Томагавки» или какие-то новые самолёты, средства РЭБ или корабли, разницы никакой. Мы же все их приёмы видели и знаем, — предположил Тимур, расстёгивая куртку комбинезона.

Я встал со стула и подошёл к карте. Апакидзе дал очень интересную мысль. Теперь я могу сослаться на его совет.

Американцы однозначно будут действовать как в операции «Каньон Эльдорадо». Других вариантов нанести мощный удар у них нет.

Ливийские военные объекты находятся под слишком плотной защитой средств ПВО. Вывести их из строя можно только временно. В этот момент и нужен массированный бомбовый удар. Использовать стратегические бомбардировщики рискованно. Ракеты «Томагавк» пока не так массово представлены на кораблях. Значит, только применение тактических бомбардировщиков. Не зря же они гоняли к нашим берегам Ф-111.