— Быстрее! Быстрей! — кричал на техников дядя Вася.
— Отчего спешка? — спросил я, но меня уже повели к самолёту.
Толком никто и ничего не объяснял. По всей взлётной палубе начались суматошные движения. Вертолёты выходили на взлётные площадки и моментально взлетали. Олег Печка пробежал мимо и стремительно стал подниматься в кабину. Просто так, из-за плановых полётов никто не будет так бегать.
Тут что-то другое. Даже ветер стал сильнее, задирая воротник комбинезона и задувая во все возможные места.
— Да кто-нибудь скажет, что не так? — громко сказал я.
— Тревога! И боевая, похоже. Гляди, — указал Морозов на юг.
Несколько минут назад в воздух поднялась крайняя пара Су-27К. Плановые полёты начались, и этот момент оказался как нельзя кстати для американцев.
Над палубой начала работать сирена. А в направлении «Леонида Брежнева» на всех парах неслись два корабля с американскими флагами.
— Идут на нас. На запросы не отвечают. На встречном курсе, — произнёс один из инженеров.
— Приказ командира взлетать! — кричал Бурченко.
Я забрался в кабину и начал запускаться. Одним глазом смотрел на приборы, другим — в море. Корабли всё к нам ближе. Где только наше охранение в лице крейсеров и эсминцев?
Взглянув перед собой, я ужаснулся. Американцы были полны решимости взять нас на таран.
Сирена выла, не переставая.
Глава 9
Двигатели вышли на нужные обороты. В это время корабли американцев перестроились в кильватерный строй друг за другом и шли в направлении нашего авианесущего крейсера. Как им удалось пробраться в наш походный строй, ума не приложу. Слишком мы успокоились и расслабились.
— 322й, на первую стартовую. Взлёт по готовности, — в эфир дал команду Морозову руководитель полётами.
— Понял, — ответил Николай и его самолёт резко тронулся со стояночной площадки.
В задней кабине у него Витя Тутонин, который сегодня в первый раз будет работать с комплексом «Оберег».
— 321й, очередным, на третью. Взлёт по отрыву.
— Выполняю.
Маску пристегнул уже на стартовой позиции. При страгивании с места техник даже не успел погладить крыло на удачу. В условиях дефицита времени это в порядке вещей. Так быстро по палубе я ещё никогда не рулил!
Борт Морозова на ходу раскладывает крылья и увеличивает обороты двигателя. Едва он упёрся в удерживающие устройства, как в соплах начал разгораться огонь.
Мой МиГ уже вибрировал на максимальных оборотах, когда Коля взбежал на трамплин. Тут же его колёса оторвались от задранного носа корабля.
Рычаг управления двигателями перевёл на форсажный режим. Морозов завис в воздухе. Секунда, и он отвернул влево.