Не прошло и пяти минут, как в классе остались только мы. Как раз появился и Андрей Викторович Бурченко с Дмитрием Александровичем Граблиным.
— Считаю, что задачу выполнили. Данные получились не самые полные, но аппаратура себя показала хорошо. Две подлодки попали в поле зрения, — поблагодарил нас Бурченко.
— И удалось уйти от преследования. Не сильно прижимали, Сергей? — спросил у меня Граблин.
Как-то уж слишком эти двое довольны выполненной работой. Будто я и не доводил до них замеченные мной особенности.
— Я уже доложил, Дмитрий Саныч. Вас не смущает странности в поведении американцев?
— Ничего такого. Что тебя смутило в их подвесных топливных баках?
— Наличие двух, а не одного. Они могли нас перехватить, но сделали это только после прохода. Нас поджидали.
Бурченко почесал затылок, а Граблин внимательно посмотрел на меня.
— И что ты думаешь? — спросил Саня Белевский.
Морозов посмотрел на меня и кивнул, поддерживая мою мысль.
— Такое ощущение, что они ждали нас. И хотели, чтобы мы сфотографировали эту бухту.
Глава 3
Бурченко поправил воротник и задумчиво посмотрел на меня. Андрей Викторович собрался что-то спросить, но предпочёл «обкурить», высказанную мною мысль. Достав из нагрудного кармана технического комбинезона красную пачку «Мальборо», он вытащил сигарету и закурил. Пока Граблин и Ребров в очередной раз спрашивали Морозова о подробностях встречи с «Хорнетами», представитель КГБ медленно прохаживался рядом с картой, пуская клубы дыма.
— Мы можем предположить, что американцы нас заметили? — задал вопрос Граблин, указывая на карте в район острова Крит.
— Других вариантов нет. Андрей Викторович, что скажете? — спросил у Бурченко Ребров.
— Планом это предполагалось, но речь шла о самолётах вашей авиагруппы, — ответил представитель КГБ.
— И расчёт был, что действия лётчиков Гелия Вольфрамовича отвлекут на себя внимание. В это время Родин и Морозов выполнят задание, — продолжил Граблин.
— Это мы знаем. А что получилось на самом деле? — возмутился Морозов.
— Вы хотите об этом поговорить? — спокойно спросил его Бурченко тоном профессионального психолога.
Ещё и вид был у Андрея Викторовича соответствующий. Он сел на стул, положил ногу на ногу и приготовился слушать Николая. Сигарету затушил и тут же достал ещё одну.
— Конечно хочу. Наш план стал известен противнику. Они поджидали нас и перехватили в тот момент, когда мы этого не ожидали — на выходе из зоны работы. Когда мы уже были расслаблены.
Ерунду говорит Морозов. Расслабиться во время боевого вылета — получить ракету в зад моментально. Может, он и «курил бамбук», но я был сосредоточен.