— Иди, Олег.

Печка ушёл, оставив нас с Морозовым вдвоём.

— Он правду сказал? Ты написал в рапорте так, как тебе намекнули сделать?

— Да. Поэтому дали орден. А потом и помогли в школу поехать. Бывший тесть тут ни при чём, хоть он и большой человек на флоте.

Что-то всё равно не так. Как-то всё просто. Не мог не увидеть пуск ракеты Морозов. Да и был бы доклад от ведомого, что по нему пуск.

— А на самом деле ведомого сбили. Тогда почему это скрыли? Что за тайна такая?

— Не знаю. Это произошло в конце 1981 года. Говорят, с Ираном начали отношения теплеть.

Ого! Выходит, это произошло после того, как я сбил иранского лётчика. Теперь понятно, почему никто не раздувал скандал с пересечением. Нам было невыгодно, чтобы Иран оказывал поддержку духам в Афганистане. Вот и провели всё как несчастный случай. Бред, но других, наверное, идей не нашлось.

— Пошли. Хватит на сегодня откровений.

Сделав несколько шагов, я остановился на несколько секунд и посмотрел по сторонам.

— Что случилось? — спросил Коля.

— Ничего. Показалось, — ответил я, и мы пошли дальше.

Направились к выходу, но у меня осталось ощущение, что кто-то за нами скрытно наблюдал. И это была не дежурная смена в ангаре.

Несколько лётных смен я наблюдал, как складываются отношения у Олега и Николая. Работали они сообща вполне себе нормально, но не более того. Вечерние посиделки проходили в отсутствии то одного, то другого. Не могли эти двое находиться рядом в неформальной обстановке.

Зато во время вылетов всё было ровно. Особенно запомнился день, когда мы отрабатывали наведение два МиГ-29К на один Су-27К.

Не шла работа с прицелом на 312 м борту. Глючил страшно!

— 1й, не могу настроить режим. Помехи всё заполонили, — докладывал мне Николай, когда нас выводил оператор Як-44 в переднюю полусферу атаки.

Морозов летел в пяти километрах от меня в правом пеленге.

Первый раз у нас вышло полетать вблизи берегов Алжира. Разглядеть прибрежную полосу этой североафриканской страны не получилось. Облачность была очень плотной и многослойной. Кучевые облака со всех сторон, будто взбитые сливки на слоёном торте.

Если б не кучёвка, можно было бы сравнить природу ливийского залива Сидра и алжирского Беджаия.

Пока наша эскадра вышла в так называемую «точку 3» в районе тунисского города Хаммамет, авианосная группа смогла подойти ближе к Гибралтару.

Данный полёт должен был показать возможности работы в группе двух МиГ-29К. По надводным объектам отработали ранее, теперь по воздушной цели. Её роль и выполнял Су-27К с Олегом в кабине.

— Попробуй режим поменять, а потом вернуть в исходное.