На электронно-лучевом индикаторе вывелась воздушная обстановка. С помощью кнопок, которые были расположены на обрамлении экрана, я задал необходимый масштаб и параметры полёта. И как же всё классно видно!

Попробовал перейти с режима «Воздух-воздух» на «воздух-поверхность», но не так быстро система отработала подобный переход. Сыроватое оборудование.

— Валер, в низком разрешении на 80 километров не работает. Только могу включить обзор на 40 и 20, — сказал я по внутренней связи.

— Ты там сам давай с этим новыми штуками. Я лучше пилотировать буду.

— Понятно. Контейнер, кстати, готов к работе. Можешь запросить дальнейший отход по заданию.

Прошло немного времени, прежде чем мы подошли к входу в намеченное нам ущелье.

— Подверни влево, чтобы мы зашли от солнца, — сказал я Гаврюку и начал включать тумблеры на пульте управления разведывательной аппаратурой.

— Не поможет. Ущелье извилистое. Надо просто поторопиться, пока не взошло, — поправил меня Валера. — Окаб, 208й, перед районом работы. Готов к снижению.

Высота 4000, скоро начало снижения для прохода над ущельем. Наше прикрытие уходит выше и встаёт в вираж, в ожидании окончания нашей работы.

— 208й, я Окаб, «земля» готова к работе, — подсказал нам руководитель полётами.

Начинается восход солнца, но в ущелье ещё совсем темно. Сейчас мы начнём разворот и пикирование в ущелье. Связи с нами наземный пункт управления уже не будет иметь. Только через наше прикрытие на большой высоте.

— Паашли! — сказал по внутренней связи Валера, и отклонил ручку управления от себя и вправо.

Разворачиваемся со снижением. Глаза начинает слепить от бликов солнца. Я машинально стал искать светофильтр сверху, но потом вспомнил, что он теперь встроен в шлем. Сейчас мы уйдём в тень, прикрывшись склонами гор и только тогда можно будет что-то увидеть визуально. Немного прижимает перегрузка к креслу, не позволяя комфортно следить за изменением информации на локаторе.

— Валер, там ограничения по перегрузке у контейнера 6 единиц, — сказал я, заметив на указателе стрелку в районе цифры 5.

— Понял. Вот и солнышко пропало, — сказал Валера, когда начало проявляться дно ущелья.

Наконец, входим в тень. Под нами проявляется ущелье, в которое мы снижаемся прям-таки до самого «дна».

— Смотри… по… сторонам, — сказал Гаврюк, которому было непросто на такой скорости нестись на предельно-малой высоте.

Всё это напоминает какой-то слалом, словно мы на соревнованиях по бобслею или скелетон. Только вот касаться нельзя бортиков.

Высота начинает повышаться, но скорость продолжаем держать 1000 км/ч.