Я сейчас себя ощущал королём прайда, которого должны обхаживать его львицы, но они почему-то принялись делить меня со всеми потрохами. Полетели колкости, и каждая из девушек была оригинальней другой.

— Вы доктор? Хм, наверняка, как и все поликлиники — чистая, доступная и бесплатная! — заявила Аня, сложив руки на груди.

— Ой, как же вы блистаете своим умом, Анечка! Но если хотите почувствовать себя звездой — сядьте на ёлку и сияйте, дорогая, — бросила ей в ответ Оленька.

На подобный словесный поединок у меня желание смотреть уже не было. А вот техники ржали с каждой реплики девушек, совершенно оставив работу над МиГом. Попкорна не хватает только!

— Девушки, предлагаю всем разойтись по углам…

— Нет-нет, Серёжа, — остановила меня Оля, приложив палец к моим губам. — Мне вот твоя одноклассница показалась очень даже хорошей в общении. Вы Аня, я смотрю, имеете успех во всём — учёба, работа, мужчины…

— Я вовсе не говорю, что я лучше всех. Просто такие, как… ну некоторые, я не про вас, конечно — мне неровня. И все нити жизни я держу в своих руках. Так, всегда было, — перебила её Аня, поправив на меня фуражку, которая накренилась на один бок.

— Руками? Да вы оказывается рукодельница большая! — воскликнула Оля и поправила мне фуражку.

— Конечно. Мужчинам это нравится, — кивнула Аня, смотря за моей реакцией.

— Вы вот своими руками делаете то, что я прекрасно могу делать и одним взглядом. Рукоделайте дальше. Всех вам благ, — сказала Оля и, погладив меня по щеке, села в УАЗик и укатила со стоянки.

— Ха, соперница нашлась! Подружка твоя?

— Вообще-то, да. Ты чего тут устроила выяснение отношений? — спросил я, когда мы продолжили идти дальше к стоянке нашего полка.

— Родин, а ты чего какую-то швабру защищаешь? Или ты типо в сторонке? Не стыдно тебе втайне от Жени шуры-муры крутить? — воскликнула Аня, натягивая посильнее на голову панаму.

— Не стыдно. Насчёт «швабры» сделаю вид, что послышалось. Не перегибай! — ответил я, пригрозив пальцем. — Скажи, ты ко всем вот так в трусы лезешь или только в моём «белье» решила покопошиться?

— Ты неправильно понял. Женщина никогда не станет намекать на это мужчине. Пора бы знать уже, — заявила Краснова, отвернувшись в сторону.

— Не ты ли мне намекала возле самолёта? Или скажешь, показалось? — не унимался я.

— Ой, всё! Занудный ты какой-то!

Ну да! Намёк, видимо, был на чаепитие с бубликами.

— И почему это тебе не стыдно? Чтобы тебе Женя сказала, услышав бы такое? Я бы убила! — ткнула Аня мне в грудь своим пальчиком с нежно-розовым цветом ногтей.

Я взял небольшую паузу, чтобы переварить воспоминания трагической ночи. Не стоит на Аню злиться за это напоминание — она не обязана была знать.