— Эй, брат! — загорелись глаза у Гороняна, когда он увидел родную душу и пошёл обниматься к нашему заму командира.

— Мамой клянусь, не знал, что тут есть братья! — не меньше тыловика обрадовался Тигран Араратович. — Слушай, здесь такое дело. Давай отойдём. Мне только надо расселить, по вышечке там, чтоб тепло… Ну, по-братски чтоб всё было. Ай, брат, сделаем, да?

— Да, слушай, брат, всё сейчас сделаем. Ты лучше скажи кто, как, откуда…

В общем, теперь есть о чём поговорить этим двум сыновьям Армянской ССР.

И таки да, условия Горонян нам обеспечил очень даже неплохие. Комната на 6 человек, шкаф, стулья, стол. Даже есть кондиционер, который правда требовал ещё подключения и место для установки в окне. Этим уже можно заняться ближе к тёплому времени года.

Внутри достаточно тепло. Как работает отопление, я ещё не разбирался, да и не очень-то и хочется. Самое большое желание — опробовать уборную. Здесь всё без изменений — переоборудовали кунг от какого-то грузовика под это дело. Правда, пол уж очень подвижный. Кто-то уже точно ронял что-то в дырку. Как мне сказал сержант с мотострелкового батальона, стоявший рядом с местом помывки рук, случаи уже были.

— Как вообще обстановка? — уточнил я у него.

— Да относительно, товарищ лейтенант. Днём тихо, ходить можно спокойно и не бояться. Ограждение сделали мы хорошее. Снайперы не видят, кто ходит внутри по перемычкам между модулями.

— Ночью концерты выдают?

— А то! — воскликнул он. — В небе, что салют на 9 мая. На заставах несладко приходится. Я завтра туда убываю.

— Удачи! — пожал я ему руку. — Береги своих ребят и себя.

— Вы тоже… не знаю, как у вас желают удачи, — улыбнулся он.

Разгрузившись и установив привезённые с собой бытовые приборы, мы начали попеременно их включать. После нескольких выбиваний пробок, раздались крики соседей. Только после этого, мы смогли определить алгоритм использования бытовой техники.

Телевизор «Рекорд» с кучей тумблеров, радио с кассетным магнитофоном и самовар вместе включать нельзя. Холодильник «Сокол» работает только от определённой розетки, находящейся в конце коридора, а плитку и вовсе можно включать, когда выключено всё. Зато ни на что не влияет работа кипятильника.

В комнату я попал к Валере, Менделю, замполиту Гусько, Гнётову и Барсову. Марик был не очень рад этому обстоятельству, но указание Григория Максимовича было именно такое.

— А чего ты здесь? — спросил у меня Барсов, видя, что я устраиваюсь на втором ярусе над его кроватью.

— Не переживай. У меня сильный мочевой пузырь. Капать не будет, — сказал я, продолжая заправлять кровать постельным бельём.