— Разрешите вопрос, Сергей Фёдорович! — громко сказал командир полка, и Ахромеев кивнул ему, дав разрешение говорить. — Из вашей фразы про то, что 236му полку здесь делать нечего, был сделан подобный вывод. Вы не это имели в виду? — спросил Томин, поднимаясь со своего места.

— Нет, конечно! Во-первых, вы здесь всего полгода и установленный срок не отслужили. Во-вторых, ваш полк, товарищ полковник, имеет колоссальный опыт проведённых операций. Менять вас кем-то из Союза не имеет смысла, — загибал пальцы на руке Ахромеев. — В-третьих, эту задачу я могу поручить именно генералу Хрекову и вашим подчинённым, товарищ Томин.

— Так точно, товарищ маршал… эм, Сергей Фёдорович, — исправился Хреков.

— Вот и хорошо. У вас неделя, чтобы подготовиться к перебазированию в Шинданд, — сказал Ахромеев, встав из-за стола. — Убываете всем составом полка вместе с авиационной техникой, а здесь остаются истребители-бомбардировщики, дежурное звено и вертолётная эскадрилья. На этом пока всё. С вами, Андрей Константинович, встретимся через три дня в Кабуле. Там и поговорим о дальнейших планах.

После этой фразы, маршал подал руку Хрекову с Томиным, и вышел из кабинета. Через минуту класс покинул и генерал.

— Я уже нафантазировал себе радостный момент встречи с домом, — мечтательно сказал Марик, но тут же поймал грозный взгляд Буянова.

Ох, чувствую, что комэска спросит с Барсова очень строго за выходку в столовой и измену его дочери.

— Марк, я не знаю, что тебя сейчас спасёт, — тихо сказал Гусько, покачивая головой.

— Гаврилыч, только без телесных увечий, — сказал Томин, выходя в центр класса.

— Иван Гаврилыч, ты только не нервничай, — подсел поближе к комэске Бажанян.

Марик с каждой секундой нервно смотрел по сторонам и был готов выпрыгнуть в окно. Это было лучше, чем дожидаться реакции Буянова.

Гаврилович, в свою очередь, уже потирал кулаки. И были они у Буянова не маленькие. Слухи о похождениях Барсова и ранее до него доходили, но… как говорится: не был пойман с поличным. А тут только свидетелей, да ещё с большими звёздами.

— Товарищ подполковник, тут… вы… — начал искать оправдание Марк.

— Нет-нет, я всё правильно понял, — сказал Буянов. — Ты у меня обет безбрачия дашь. В монахи тебя отправлю, понял меня⁈

— Товарищ подполковник, я коммунист!

— А это уже неважно кто ты!

— Но това… — начал Марк, но Гаврилович ему не дал сказать.

— Закройся! Ты уже достаточно наговорил и напросился на дерьмовую работёнку. Гордись! Она вся твоя! Я тебе устрою в Шинданде райскую жизнь.

Думаю, что любой бы понял на месте Марка.