— Наблюда… две метки… не… жу, — вышел в эфир Садовников, но связь постоянно прерывалась.
Валера сделал быстро 3 крена, чтобы я следовал за ним.
— Не вижу! Слева! — раздался в эфир крик Садовникова.
Мы снова встали в вираж. Нужно было как-то установить связь с экипажем.
— Снижаемся. 1500 истинной занимаем, — дал мне команду Валера, и мы быстро перевели наши самолёты на снижение.
— 218й, ответь 217му, — продолжал во время снижения запрашивать Валера.
Никакого ответа не было. Сам район базы духов был закрыт облаками и визуально ничего не разглядеть.
— 218й, ответь 217му! — продолжал вызывать Валера.
Ответа не было.
Глава 24
Тишина в эфире всегда давит на нервы. Особенно если ты ждёшь, когда кто-то из лётчиков должен ответить. Ответа всё нет, и ты всеми силами отгоняешь от себя мысли о худшем. Ищешь под собой купол, пожар, какие-то разрушения, чтобы найти терпящего бедствие на земле. И только, когда ты ничего не нашёл из перечисленного внизу, появляется слабая, но всё же надежда.
В такой «звенящей» тишине, прерываемой редкими попытками установить связь с экипажем испытателей, мы уже кружимся пару минут.
— Низон, ответь 217му, — вызвал Гаврюк на связь пункт управления, базировавшийся в Герате.
— Ответил, 217й.
— Не отвечает мне 218й. Что по своим средствам наблюдаете? — спросил Валера.
— Вас наблюдаю, 217й. Наблюдаю также две метки в 30 километрах за «ленточкой». По типу — «истребители».
Похоже, с одного из аэродромов, иранцы подняли дежурную пару или… да нет! Возникла ужасная мысль, что перспективную технику могли угнать заграницу. Тут же отогнал от себя подобную ерунду. Эти два лётчика не могли пойти по стопам Беленко и других предателей.
Плотная облачность, нависшая над горным массивом Кокари-Шаршари, не давала возможности визуально осмотреть воздушное пространство. Топлива не совсем много у нас с Валерой, чтобы осмотреть тот район. Да и на территорию Ирана нельзя.
— 217й, я Низон — подход, метки за «ленточкой» начали маневрировать, — вышел в эфир офицер боевого управления ОБУ с командного пункта в Герате.
— Понял вас. Низон — подход, 217й, прошу дать целеуказание, — запросил Валера.
Кажется, мой ведущий принял решение пересечь границу. Меня ему спрашивать нет смысла — я тоже за то, что своих нельзя бросать!
— 217й, запретил. Команда от «первого», — дал отрицательный ответ офицер боевого управления ОБУ.
— Понял вас. 216й, правым разворотом занимаю курс 270. Высота 5000, — дал команду Валера, и мы отправились в воздушное пространство Ирана.
Сейчас мы, мало того, что нарушили приказ командования, так ещё и очень близки к международному скандалу. Пересечь границу с Пакистаном это одно — там по-другому нельзя, да и лётчики Исламабада постоянно нам досаждали, прикрывая деятельность душманов. Плюс правительство помогает оппозиции.