Тут у меня всё напрочь ушло вниз. Сердце заколотилось, а внутри всё сжалось так, что я не смог ничего сказать. Воздуха не хватило.
— Это как, Белла Георгиевна? Не понимаю вас? — спросил я, подойдя ближе к столу.
— Очень просто. Вы перенесли катапультирование, что повлекло за собой изменение в позвоночном столбе. Грыжа у вас на пояснице плюс к этому. Ваши ранения от пуль хоть и затянулись, но это не говорит о том, что рука и нога будут также переносить перегрузки. Мой вердикт — годен для полётов на всех типах вертолётов и транспортных самолётах, — обрисовала мне ситуацию Белла Георгиевна.
Какое-то нереальное событие сейчас происходит. Опять чёрная полоса пошла? И снова женщина всему виной. Не везёт с ними в последнее время.
— Белла Георгиевна, я вас прошу, посмотрите ещё раз? — попросил я. — Может, что-то не так посмотрели? Вы только скажите, как можно исправить вот эти все мои искривления и я всё сделаю.
Мимолётом я уже был готов с ней переспать, если потребуется. Но сразу же отмёл эту идею. Я ж не Марик.
— Сергей Сергеевич, вы можете и не пытаться трепыхаться. Если бы вы знали меня, поняли бы всю безальтернативность вашей ситуации, — сказал она, закрывая мою «историю». — Радуйтесь, что вообще оставила вас в небе. Всего вам наилучшего, — произнесла Белла Георгиевна, протягивая мне папку.
Глава 16
Я смотрел в её голубые глаза и видел перед собой совершенно иного человека. Как же мог я так ошибиться и не увидеть в этой, без преувеличения, сексапильной женщине настоящего дьявола. Видимо, она смогла под своими белокурыми волосами спрятать рога.
— Вы что-то хотели сказать напоследок, Сергей Сергеевич? — всё тем же притягательным голосом произнесла Белла Георгиевна.
— Пока размышляю, — вырвалось у меня, хотя хотел выразиться гораздо жёстче по отношению к ней.
— Понимаю вас, но жизнь не заканчивается на признании негодным к полётам. Сейчас такое время, что стране нужны здоровые и готовые служить лётчики, — продолжала она меня успокаивать. — Восстановитесь, отдохните и приезжайте сюда через полгода. Там и посмотрим.
С этими словами она положила папку с историей болезни передо мной и накрыла сверху медицинской книжкой.
— А почему я не могу сейчас быть признанным годным? Из-за грыжи и микроповреждений вы лишаете меня возможности послужить стране на дальних рубежах?
Белла Георгиевна отклонилась назад на стуле и внимательно посмотрела на меня. Она слегка прищурилась, будто присматривалась ко мне, пытаясь усмотреть мелкие детали в поведении.
— Вы сейчас не можете пройти, поскольку вы не годны. У вас было катапультирование…