— Вот же ша… шевелюра у неё, чтоб сгорела! — выругался Альберт Иванович. — Откуда она нарисовалась? — обратился он ко мне, будто я знаю ответ на этот вопрос.

— Товарищ подполковник, вопрос явно не ко мне.

— Тьфу! Ерунда какая-то! Я специально вам Семёныча сунул хирургом, чтоб проблем не было. Эта майорша всех уже достала. Приедет здоровый человек, так обязательно повесит ему диагноз какой-нибудь. Статистику, что ли, ведёт.

Сейчас вспоминаю встречу с Садовниковым и Волком. Теперь я понимаю, о каком везении они намекали. Похоже, им тоже довелось пересечься с Беллой Георгиевной.

— Ой, брат, мы с тобой попали! — начал чесать затылок мой терапевт. — Будь готов к не самому радостному вердикту, если только на заседании комиссии мы не отстоим тебя.

— А кто будет отстаивать? — спросил я.

— Ну как же! Я, командир твой обязательно после такого пойдёт. Он может присутствовать на заседании и сказать своё экспертное слово. Такое редко практикуется, но вполне реально.

Томин точно будет топить до последнего за меня. В этом не сомневаюсь. Может, и зря я посыпать голову пеплом стал? Не всё так плохо.

— И какие у нас шансы? — поинтересовался я.

— Честно — не очень.

Вот обрадовал! Только надежду дал и снова забрал.

Альберт Иванович не стал вдаваться в подробности, почему шансов нет. Их мне поведал Буянов, в палату которого я зашёл после посещения терапевта.

— Эта Белла — зверь! С ней никто не любит связываться. Она, то ли чья-то дочь, то ли чья-то жена. Проблем никто не хочет, а председатель центральной ВЛК всегда солидарен со своими коллегами. На моей памяти единицы, кто смог мимо Беллы проскочить. Её вердикт всегда утверждался.

— Это плохо, Иван Гаврилыч. Чего делать-то? — спросил я.

Комэска откинулся на подушку и заложил руки за голову. Начались размышления.

— Может, стоит поднять связи твоей подружки-журналистки? Сейчас как-нибудь выйдем на Афганистан, чтоб с ней связаться…

— Нет! — резко сказал я, но тут же поймал непонимающий взгляд подполковника. — Виноват, Иван Гаврилович.

— Понимаю, Сергей. А чем она тебе так не мила? Или у тебя с Вещевой всё ещё продолжаются отношения?

И снова о моих отношениях! Не самый важный сейчас вопрос, чтобы им задаваться. Да и с чего бы Ане мне помогать? Как именно она это сделает?

— Давайте, мои отношения с девушками останутся при мне, Иван Гаврилович?

— Неа! Ты забыл, что я твой командир и… я, вообще-то, на тебя поставил ящик красного вина! А проигрывать Бажаняну я не хочу, — пригрозил мне пальцем Буянов.

Ох уж этот тотализатор военный! Интересно, мне хоть когда-то перепадёт какой-нибудь процент?