Начало пребывания в Шинданде не самое хорошее. Поэтому наши надежды на достойное завершение дня были связаны со столовой. Где, как ни в харчевне ты можешь до отвалу набить своё брюхо и с довольной физиономией еле-еле переместиться к месту отдыха. Но выяснилось, что это явно не про столовую в Шинданде.

Нам, привыкшим к комфорту в Баграме, было не по себе, когда приём пищи осуществлялся в огромной палатке. Жару в столовой стояла такая, что невозможно было дышать. Хоть бы кто проветрил палатку!

На столах сразу было заметно отсутствие должной уборки. Жирные пятна, засохшие куски пищи, покрывшиеся плесенью и летающие вокруг столов мухи. Антураж просто супер! Что уж говорить за отсутствие фруктов, мяса, рыбы и присутствие невероятного количества пшёнки в супе.

— Ай, девчата, а что это? — спросил Бажанян, когда ему принесли второе.

Да и как принесли! Официантка с недовольным лицом, ковырявшаяся в своих зубах, скинула нам на стол тарелки с пшённой кашей и непонятными кусками не то рыбы, не то мяса. Некоторые зубы у упитанной женщины, как я успел заметить, были золотые.

— Что, дорогой, не нравится? — по-матерински погладила Араратовича по плечу «златозубка».

— Я ещё не пробовал, но, возможно, есть что-то лучше, чем пшённая… эм… каша? — подмигнул крупной женщине южный красавец Бажанян.

— Вкуснее только за деньги и не у нас, дорогой, — резко сказала дама и пошла дальше, раздавать порции.

Окончательно разочароваться в обеде мы смогли после крика Марика.

— Это что за ерунда? — возмутился он, вскакивая со своего места и тряся перед собой тарелкой.

К нему тут же подошла другая официантка. Несмотря на жару, низкого роста женщина нанесла на себя косметики, словно рисовала портрет, а не красилась с утра. При каждом шаге, с неё даже слегка сыпалась пудра. А золотые серьги и браслеты на руках гремели так, словно шёл африканский шаман в своих амулетах.

— Что случилось? — подошла она к Марику, поставив руки в боки.

— Я прошу прощения, но что это? — предъявил он ей тарелку.

Женщина оценивающе посмотрела на Марка и улыбнулась.

— Я поняла, красавчик, — сказала официантка и жестом позвала к себе кого-то из солдат, стоявшего с подносом еды. — Вот тебе, — пересыпала она из другой тарелки пшёнку в посуду Марка. — Приятного аппетита.

— Да я не про добавку, женщина. Тут муха! — показывал в тарелку Барсов. — И не одна. В добавке вот тоже парочка есть. Что за…

— Ты чего орёшь? Что готовят, то и даём! — перебила его официантка. — Не хочешь — не ешь! Совсем зажрались, летуны!

Так она и ушла, оставив Барсова с полной тарелкой пшёнки.