— О, Серый! Будь готов! Вечером начнём лечиться! — радостно заявил он мне, но не сильно я придал этому значение.

— Савелич, вы уже который день «лечитесь»? Техники скоро с вас будут за спирт денег брать, — улыбнулся я, широко зевнув.

— Неа, тут мне Абдул рецепт один показал на верблюжьей колючке, — сказал Гусько, похлопав афганца по плечу.

— Не Абдул, а Расул, — поправил его местный лётчик.

— Да без разницы. А ты чего уставший такой? — спросил у меня Гусько.

— Ночь была тяжёлая, Савелич. Спать я пошёл.

— Абдул говорит, что они тоже ночью много летали, — сказал Савельевич и подскочил ко мне. — Рядом с базой много духов, а наше командование никакого усиления охраны не делает, — тихо произнёс он, чтобы не слышал афганец.

— Им просто некого выставлять, — шепнул я. — Похоже, духи это понимают и готовятся.

— Вот-вот. Хоть бы пожрать дали разок нормально. Я у пехоты спросил, так они практически и не ходят в столовую. Нет смысла, говорят. Потом только дольше в нужнике просидишь, да Абдул? — снова похлопал по плечу своего собеседника Гусько.

— Я не Абдул, а Расул, — поправил его афганец.

— Да без разницы, — улыбнулся Савельевич.

Сейчас мне было не до кулинарных дел Гусько и не до опасности, исходившей от духов. Мне просто хотелось спать. Сбросив с себя большую часть одежды, я направился к умывальнику.

Большой резервуар, сделанный из подвесного топливного бака бережно заполнялся кем-то из солдат. Метод заполнения — грубая мужская сила, приложенная к вёдрам.

Утром водица из крана бежит холодная. Хотя, это в холодильнике вода такой температуры, а вот из нашего бака в умывальнике она просто ледяная. Такое ощущение, что в неё специально закидывают куски льда перед тем, как залить. Грязным тоже ходить нельзя, вот и приходится терпеть, издавая бодрые крики на всю округу.

— Ах, етить колотить! — кричал я, обмываясь из небольшого ковшика.

Одежду снял полностью, оставшись в одних трусах. После ночного дежурства, лучше принять такой бодрящий душ, поскольку воняешь потом ужасно.

— Ох, ядрёная кочерыжка! — продолжал я эмоционально реагировать на холодный душ, топчась на небольшой деревяшке в своих резиновых тапках.

— Доброе утро! — послышался мне чей-то девичий голос.

Смахнув воду, я увидел слева от себя Асю в розовой майке, широких тёмных штанах и сиреневых тапочках. Брюнетка спокойно начищала свои зубы, осматривая меня оценивающим взглядом. На что я сразу обратил внимание, так это на отсутствие лифчика под майкой.

— Ты всегда будешь передо мной появляться в раздетом или полураздетом виде? — улыбнувшись, спросила Ася и отвернулась к своему зеркалу.