Естественно, мне хотелось подслушать, о чём будут говорить командиры. По выражению лица Хрекова было видно, насколько он готов опустить ниже плинтуса командира нашего полка.

— Присаживайтесь, Валерий Алексеевич, — сказал генерал, когда я закрыл неплотно дверь, выйдя из класса после всех.

Кроме меня, желающих развесить уши не оказалось. Всем уже хотелось быстрее попасть в модули, помыться и вытянуть ноги на кровати. У Гусько с Бажаняном был запланирован суперматч в нарды, где главным призом была бутылка какого-то импортного алкоголя, который в Союзе никто бы из них не достал.

— Я готов постоять, Андрей Константинович, — отказался, садиться Томин, в первый раз на моей памяти, назвав по имени и отчеству Хрекова.

— Пускай и так. До меня дошла информация, что вы в обход руководителя операции, ведёте разговоры с командованием, получаете от них какие-то распоряжения, — тихо спросил генерал-майор. — О чём вы разговаривали несколько дней назад с маршалом Соколовым? И откуда вернулись ваши лётчики сейчас?

Вот так вопросы задаёт, Хреков! Расстроился, что его не позвали на эти собрания и не посвятили в тонкости секретной работы.

— Я не вправе, товарищ генерал, рассказывать вам детали моего разговора с командованием, — спокойно произнёс Валерий Алексеевич. — И эти лётчики не только мои. Они и ваши тоже, раз вы являетесь руководителем операции.

— Томин, ты доиграешься, — грозно заявил Андрей Константинович. — Командование округа давно уже тебя приметило с плохой стороны. Всё командование уедет, и вы с Павловым останетесь со мной. Как думаете, кто будет командовать авиацией 40й армии? Я вам тогда устрою здесь сладкую жизнь.

— Угрожаете, товарищ генерал?

— Сомневаешься, полковник? — снова спросил генерал.

— Поджилки просто трясутся, вот и уточняю, — с иронией ответил ему полковник.

— Я тебя предупредил. Не будешь со мной работать, перееду и даже не замечу тебя. И весь твой хвалёный полк раскидаю по округам. Моих покровителей ты знаешь.

Мда, страшный человек этот Хреков. Связи у него, зуб точит на Томина и Павлова, полк наш ему не нравится — большой список недовольств для одного человека. Похоже, что ничего интересного здесь я не услышу.

— Ай, как нехорошо, — прозвучал у меня за спиной знакомый голос.

Повернувшись, я увидел идущего ко мне Виталика с небольшим чёрным чемоданом и широкой улыбкой.

— Любопытство. Ничего не могу с собой поделать, — ответил я.

— Это нормально. Как я понимаю, у вас очень строгий начальник. Пытается всегда держать руку на пульсе.

— Да, а также чушь нести в радиообмене. Человек-доклад и документ, — махнул я рукой. — Не хочешь присмотреться к нему?