— Что с Буяновым? — крикнул я Валере, который приветствовал меня взмахом руки. Он уже был в одном комбинезоне, а снаряжение тащил в руках.

— Всё нормально. Везут его. Пара царапин и оглох, говорят, слегка. Не переживай! — крикнул мне Гаврюк и пошёл в сторону высотного домика.

Уже хорошо, что всё хорошо. Теперь буду готовиться выслушивать за сверхзвуковой проход.

— Сергеич, как аппарат? — залез на стремянку Дубок, помогая мне снять с себя шлем.

— Во! — показал я ему класс, подняв большой палец вверх. — Правда, я бы пневматики поменял. Стёрлись уже.

— Когда ты только успеваешь! — похлопал меня по плечу мой техник, чуть не отбив его своей мощной ладонью. — Чуть не забыл, — сказал Дубок, протянув мне конфету.

— Добре, Елисеич!

— Тут девчонка приходила, Сергеич. Ждала тебя, я ей сказал, что ты скоро будешь. Переживала за тебя, — сказал Дубок, вынимая меня из кабины.

Первая мысль была, конечно, об Ольге. Хотелось бы мне думать, что её утреннее поведение было просто связано с подъёмом не с той ноги и накопившейся усталостью.

— Она в кабинет пошла? — спросил я, расстёгивая подвесную и расслабляя ремень кобуры.

Дубок слегка задумался, а потом расстроено покачал головой.

— Не про ту думаешь, Сергеич. Новая девчуля. У неё ещё пальцы розовым подкрашены, — ответил Дубок, намекая на маникюр Ани.

— Жаль. Я уж подумал…

— Оленька наша в госпитале. Там раненых много опять. Слух пошёл, что не совсем всё по плану пошло. Много потерь…

Не успел договорить Дубок, как рядом с самолётом, появился Бажанян. Мокрый, злой и с двумя сигаретами во рту.

— Родин-джан, почему на мою задницу сыплются шишки из-за тебя? — воскликнул он.

— Товарищ подполковник, не понимаю о чём вы.

— Ай, чтоб у тебя дети также отвечали, когда ты их ругать собираешься. Вот, мамой клянусь, был бы ты моим сыном, ремнём бы по твоей волосатой заднице отработал, — и ведь высунул поясной ремень Араратович, чтоб продемонстрировать свои намерения. — Тебе же сказали уходить!

— Тигран Араратович, так я ж вам хочу сказать, что…

— Ты мне без вот этих отмазок — отказ у тебя был, связь пропала, в развороте ты был, налёт набирал, — продолжал махать передо мной ремнём Бажанян. — Там что, опять духи шли?

— Вообще-то, да, товарищ подполковник.

Тут у Бажаняна закончились аргументы. За такое ругать он точно не будет.

— Тогда кнерек! Аргели тебе от меня, — сказал Бажанян, в своих словах употребив «уважение» на армянском. — Пойду за тебя нагоняй получать. Вот ты молодец! И виноват, и красавчик оказался! Был бы женщиной, к себе бы пригласил на коньяк.

Если честно, немного непонятно. И похвалил, и вздёрнул, и пошёл дальше! Кто этих командиров разберёт.