Вы знаете, что король Галлии — единственный монарх, вообще единственный человек, ни при каких обстоятельствах не смеющий убивать? Чтобы не разбить само заклятье, не ввергнуть в хаос не только страну — весь мир. Поэтому он не приказывает казнить, даже не судит, лишь в редких случаях утверждает приговор, признавая его справедливость. Да, он начинает войны, но никогда не говорит, что должен погибнуть какой-нибудь конкретный человек.

Тем временем война шла, люди гибли, короли менялись как подковы у рыцарских коней, а заклятье, не поддерживаемое подготовленными магами, слабело, грозя вовсе выкинуть магию из этого мира.

Такую ношу не вынес никто из череды случайных властителей, пока на престол не сел предок Эдмонда IV. Сам сильнейший маг, прямой потомок древних королей, он нашел четверых столь же великих магов, ставших первыми Хранителями. Вместе они не только собрали армию, разбили островитян наголову, но и разобрались в заклятье Запрета и даже усилили его. После этого галлийского короля стало невозможно убить. То есть случайно — да. Пуля, выпущенная простым солдатом в белый свет как в копеечку. Упавший на голову кирпич. Тогда — да, может и погибнуть.

Правда, как говорилось в одной известной де Камбре книге, просто так ни один кирпич никогда и никому на голову не свалится, но здесь главное, чтобы ни у кого не было желания свалить его именно на королевскую голову. Потому что умысел заранее обречен на неудачу и несет смерть самому виновному, даже если он захочет убить чужими руками.

Но Защита — лишь побочный, хотя и полезный эффект нового заклятья. Поддерживаемого потомками тех магов, Хранителями.

— Такие дела, господа. — Закончив рассказ, король откинулся на спинку стула. — Теперь вам ясна ситуация?

Первым, прокашлявшись, чтобы скрыть растерянность, ответил де ла Гер.

— Отец никогда ничего подобного не рассказывал.

Эдмонд IV кивнул.

— Все верно. Маги договорились, что кое-какая информация останется известной только королю и его наследнику.

— Тогда почему вы рассказали ее сейчас?

Король жестом пригласил к разговору епископа.

— Потому что приход чужаков не удалось удержать в тайне. Это нестрашно, но пошли разговоры, что заклятье Защиты можно убрать, нанеся удар по Хранителям. А Хранители теперь — вы.

Вот так. Молодым людям, старшему из которых не более четверти века, объявили, что на их плечах судьба мира.

— Вы, может быть, подумали, что вас ждет счастливая жизнь герцогов? — продолжил дю Шилле. — Так вот не уверен, что это пошло бы на пользу стране. Да и вам, если честно.

— Надеюсь, судьба вечных пленников нас тоже минует? — вступил в разговор де Камбре.