Стрелка и впрямь повернулась к виконту.

— Действует на расстоянии до пяти километров, так что будь постоянно наготове.

— На каком таком готове! — воскликнул Линч. Потом огляделся, понял, что каюта, даже капитана, не то место, где можно повысить голос, не привлекая внимания команды. С другой стороны, именно капитан имеет право кричать на штурмана, так что нечего здесь! — Ты сам понял, чего ляпнул! — И, убавив громкость, продолжил: — Один из высших вельмож Галлии на допросе у тунисских костоломов. Да меня, если что, знаешь за что повесят? И ведь не спасет никто, ты-то на небесах отдыхать будешь. Или у демонов в котле кости греть, наслаждаться, короче.

— Нормально все будет. Не переживай, я знаю, как выкрутиться, учили меня, понимаешь? И вообще, что за дела? Команда дана? Дана. Извольте исполнять, господин капитан.

Он залпом выпил вино, спокойно поставил пустую кружку на стол и спокойно вышел из каюты.

Все правильно сделал?

Да. Виконт де Камбре барон де Безье единственный в этом мире человек, которому не страшны никакие заклятья. Почти никакие, но уж точно — заклятье правды.

Когда-то курсант военной академии Клиссона тогда еще лишь барон де Безье, как и все курсанты той академии, прошел через хитрый обряд, позволяющий каждому дворянину увеличить или уменьшить магическую силу. Увеличил — и стал хуже видеть чужие заклятья. Уменьшил — видеть их стал лучше.

Но чем сильнее уменьшаешь силу, тем больше шансов умереть или сойти с ума, не имея возможности пользоваться тем, к чему привык от рождения. Это страшнее, чем лишиться руки или ноги, их-то хороший маг запросто заново вырастит. А вот магия, она есть всегда. А если ее нет — назад не возвратишь.

Только он, бывший российский офицер Борис Воронин (потому и назвался Корнелем), без колдовства жизнь прожил, и прожил неплохо, так, чтобы ни о чем не жалеть. Потому и решился отказаться от магии полностью. Взамен стал видеть во всех подробностях любые заклятья, даже те немногие, были, оказывается, и такие, что никакому магу невидимы.

Как выяснилось, маги, как и дворяне, являющиеся здесь по сути слабыми, но все-таки магами, создают не сами заклятья, а некие силовые конструкты, а уже те выдают нужный результат. Разрушь такой конструкт — заклятья не будет. Измени — и получишь иное, с предыдущим никак не связанное.

Потом над тем же курсантом самые сильные маги, деканы магической уже академии, провели обряд лишения дворянства. После него никто не выживал. Кроме него.

Выжил. И получил возможность воздействовать на чужие конструкты, ослаблять, отводить и в корне менять заклятья. Не сразу, но освоил эту науку.