Точнее — его каваши говорят, а уж они врать не будут.

Но все равно, нет-нет, да и найдется батыр, кто объяснит если не словом, так уж делом глупой ханум, что предписанные Всевышним правила приличий должны соблюдаться. Его потом казнят, как водится, но не строго, только голову отрубят. Зато неверные понимают, куда приехали, о скромности вспоминают.

А эта — ничего, по улицам может ходить безбоязненно. Не по всем, само собой, но ведь город на то и город, чтобы знать, кому и куда соваться не следует.

Впрочем, утром полюбоваться, как огромный корабль входит в порт и швартуется у причала, эти двое не вышли. И то сказать, молодые, горячие. Почитай до рассвета из их каюты такие стоны раздавались! Молодцы. Завет Всевышнего «плодитесь и размножайтесь!» исполняют со всем рвением и прилежанием. А что нет пока детей, так это дело, безусловно, наживное, если относиться к нему столь добросовестно.

Когда все прочие пассажиры уже разъехались по своим делам, стих ливший всю ночь нудный дождь и выглянуло не по-зимнему яркое солнце, супруги изволили спуститься по трапу. Молодые, цветущие. Он невысок, но широк и румян, объемен в талии, что говорит о склонности к комфорту и вкусной, хорошо приготовленной еде. Именно таким и должен быть солидный мужчина, занимающий серьезную должность в посольстве при дворе самого Великого Повелителя.

Она — одного с ним роста, черноброва, смотрит на окружающих надменным взглядом. Бежевый химар скрывает волосы, а фигура неопределима под свободным темно-серым с белоснежной отделкой фераджи, скромно скрывающим все, что должно быть укрыто от посторонних взоров.

Ступив на пирс, пара проходит через ажурную арку. Краткая вспышка!

Все нормально — артефакт определяет способность прибывшего к магии — сильным европейским магам доступ в империю закрыт. Но этот не силен, так, умеет кое-что, как все европейские дворяне, но серьезного заклятья не сотворит. Милости просим, уважаемые!

Супругов встречает высокий широкоплечий красавец, одетый по последней парижской моде.

— Господа д,Оффуа, позвольте представиться, второй секретарь посольства барон де Прад. Ваши сиятельства, прошу в карету. — Он указал на стоящий неподалеку роскошный экипаж. — О багаже не беспокойтесь, его доставят в подготовленный для вас дом. Большой, уютный, с толстыми стенами, есть даже конюшня, в которой, правда, никогда не держали лошадей, но если пожелаете…

И замолк, не договорив. Де Прад вообще оказался господином, мягко говоря, неболтливым. Во всяком случае, всю дорогу он молчал, предоставив приезжим молча любоваться столицей величайшего города Востока. Ну, это так считалось. Действительно, при взгляде с моря приезжих восхищал величественный белоснежный дворец с голубыми куполами, увенчанными золотым символом Всевышнего, возвышавшийся в окружении изящных минаретов над мощной крепостной стеной.