— Ты о чем? — Де Камбре это было безразлично, он спросил только для того, чтобы отвлечься от жуткой картины.

— Когда утром мы с Делал вышли, ну… уже шли к старому дворцу, мы увидели, как в дом ворвались стражники. Задержись мы хоть на пару минут, ничего бы сегодня не вышло. А слуг в доме уже не было. Значит, они нас и сдали.

Ну вот, еще и об этом вспоминать. Да, дружище, дорого стоил трон для твоей супруги.

— Нет, вас сдал ювелир. Стражники заинтересовались голубем, прилетевшим в его голубятню, ворвались с обыском и обнаружили мое письмо. Бедняга держался сколько мог. Сегодня в тюрьме я видел его тело, оно не сильно отличалось от этих. — Он кивнул в сторону закрытой двери. — Рядом — протокол допроса.

«А еще там остались тела дознавателя и палача, совесть не позволила их пощадить». Впрочем, вслух это не прозвучало.

— Гарнизон, для встречи повелителя, становись!– раздалось с улицы.

И топот сотен ног, короткие окрики капралов. Обычный шум при срочном построении.

— Равнение на середину!

Но почему⁈

— Ваше величество, гарнизон приветствует вас в вашем дворце!

— Вольно, генерал. Оставим церемонии для парадов. Займитесь убитыми и ранеными, — прозвучал голос Делал. Громкий и уверенный. — Проводите меня в тронный зал.

Де Камбре и д,Оффуа недоуменно переглянулись, затем уставились в другой конец коридора, по которому шла новая правительница этой страны. В сопровождении рыжего командира наемников и какого-то магрибца, одетого в изорванный и опаленный огнем халат, когда-то, несомненно, яркий и роскошный.

Делал подошла к обоим галийцам, мельком взглянула на убитых и сказала, словно обращалась к самой себе:

— Значит, это здесь. Что же, пора, наконец, занять свое место.

Д,Оффуа осторожно взял ее за локоть.

— Подожди, пусть вначале уберут тела и отмоют кровь.

Она резко отдернула руку.

— Ничьи тела и никакая кровь не могут быть препятствием на пути к трону.

Перешагнув через бывшего уже пашу, Делал уверенно наступила в багровую лужу и пошла вперед. Поднялась на возвышение, села на свое действительно законное место. И из спинки трона ударил вверх ослепительно яркий луч.

Через несколько мгновений луч изогнулся, перекрутился, образовав над головой женщины сложный узор. Все присутствующие неотрывно смотрели на чудо. На то, как узор, постоянно меняясь и уплотняясь, превратился в золотую корону, плавно опустившуюся на голову новой правительницы Туниса.

Все, кроме де Камбре, вовсе не заинтересовавшегося этим прекрасным завершением обряда коронации. Виконт никак не мог отвести глаза от цепочки кровавых следов, особенно ярких на янтарном паркете и белоснежном ковре, покрывающем подножие трона.