Постепенно разговор свернул в деловое русло. Речь пошла о важности торговли и трудностях, возникших в последние годы.

— Пиратство! — Толстый аль-Таджир яростно ударил кулаком по ладони. — Они думают, что с награбленного можно разбогатеть, так ерунда это! В городах разоряются мастера — зачем они нужны, если все, что нужно, привозят пираты. Кузнецы, ткачи, ювелиры — все разоряются, увольняют работников. А тем куда идти? Только к тем же пиратам наниматься! Детям незачем учиться ремеслам, потому что кому нужно их ремесло? Дальше что? Страна превратится в разбойничью шайку?

— Потом и торговцы разорятся, поскольку не выдержат конкуренции? — вполголоса, скорее, сама себе сказала Делал.

— Да, уважаемая ханум! — Купец повернулся к хозяйке. — Они уже разоряются! Хорошо мы, те, кто владеет большими кораблями, можем направить их в океан, возить товары из дальних стран в европейские порты. А остальные купцы? Их суда способны ходить лишь по нашим морям, серьезных штормов им не выдержать. Что остается? Самим заняться разбоем?

— Простите, уважаемый, но я вас не понимаю. — Хозяйка все-таки включилась в разговор мужчин. — В Тунисе, например, пираты были всегда. И купцы были всегда. Они точно никогда не мешали друг другу. Что сейчас вас так взволновало?

— Позвольте я объясню, — заговорил худой и высокий Багдади. — В прежние годы правители терпели пиратов, но никогда не жаловали. Если кто-то мог доказать, что моряки именно с этого корабля напали на него и отобрали товары, виновный должен был оплатить ущерб. А уж когда доказывалась гибель экипажа, то выносились и смертные приговоры. Нечасто, но такое случалось. Зато сейчас любому грабителю можно быть спокойным. Отстегни в тунисскую казну положенную долю, и ни о чем не волнуйся. Нынешний паша прикроет от любого суда. Страна превратилась в надежное разбойничье гнездо. Особенно в последний год стало плохо, кажется, что уже не паша контролирует пиратов, а они его.

Разговор затянулся до глубокой ночи. Причем беседовали гости прежде всего с хозяйкой. Нет, ни в коем случае не игнорируя мужа. Просто для д,Оффуа было очевидно, что пришли они именно к принцессе Туниса. И как знать, не ради ли именно этого разговора и послал галлийский король двоих незадачливых молодоженов в великий город Стамбул.

Через неделю визит повторился, только в этот раз гостей было больше и разговоры велись несколько более откровенные. О заговоре против тунисского паши речь, конечно, не шла, но в душе молодого дипломата зародилось подозрение, что как раз в эту-то авантюру, в конце концов, их и попытаются втянуть благородные магрибские купцы.