Ну а что касается воркских девок — так им за счастье почувствовать в себе крепкий имперский…дух! Эти дикари не имеют никакого понятия, как правильно нужно иметь женщину! Так вот — пусть солдаты слегка развлекутся. Командиры легионов приказали только лишь не усердствовать, женщины должны быть живы и работоспособны.

Лучших женщин, само собой, разобрали офицеры — по старшинству, конечно же. Всех молоденьких, всех самых красивых и свежих. Ну а что похуже — досталось солдатам. А потом будут проданы в бордели. Приказ командования — этого народа в этом месте не должно существовать. Или убить, или отогнать в центр империи. Хватит, почудили! Войне конец!

Что-то привлекло внимание лейтенанта, какое-то шевеление на дороге. Он присмотрелся…караван! Человек десять на лошадях с переметными сумами! Едут спокойно, не оглядываясь по сторонам и не волнуясь, будто на прогулке. Одежда гражданская, никакой брони, копий, и всего такого. Караван, как караван. Встретишь такой на тракте, даже не посмотришь в их сторону. Но что-то зацепило взгляд лейтенанта, и он неотрывно глядел на приближающихся людей, пока с удивлением не констатировал — да это же ворки! Это самые настоящие ворки — белые, как снег! И с белыми волосами!

Караван все ближе и ближе, и вот уже можно разглядеть всех, кто едет в этом караване. Впереди — высокий молодой ворк с очень белой, прямо-таки молочной кожей. У него короткая прическа, он почти лысый. Лицо худое, с резко очерченными скулами. Глаза…странные — фиолетовые, и какие-то сияющие. Одет он в невообразимую мешанину гражданской одежды, но сидит на коне так, будто он сам император, объезжающий вместе со своей свитой торжествующих при его виде подданных. Гордый и независимый, как дикий кот.

Рядом с ним, чуть позади — пятеро девушек-ворков, белокожих, с короткими волосами до плеч, голубоглазых и невероятно, просто фантастически красивых! У лейтенанта при виде этих девиц даже дух захватило — мечта любой имперской девушки (и самое главное — парня!) белоснежная кожа. Потому что это красиво, и потому что смуглыми, загорелыми ходят только рабы и рабыни работающие в поле. А тут — мраморные статуи, да и только!

За девушками — трое парней, один из которых выделяется габаритами тела. Он огромен, как рыжий медведь, и лошадь, на которой он едет, кажется не полноценным боевым конем, а маленьким пони для прогулок подростков. Странная компания, точно!

Караван приблизился на расстояние тридцати шагов, лошади остановились. Предводитель ворков слез с коня, не обращая внимания на взгляды, которые скрестились на нем со всех сторон (замерли даже ворки, которые работали на расчистке площадки под присмотром солдат) прошел к лейтенанту, застывшему, сидя на чурбаке, и звучным голосом, который должно было быть слышно за много шагов от этого места, холодно, и как-то даже торжественно, объявил: