Все те, кого он вызвал, собрались в шатре уже через пятнадцать минут. Командующий армией терпеть не мог опозданий, и вообще медлительности. Генералов тут было два, но он был старшим, как это и заведено в армии. Если в армии имелись два легиона — командовал армией командир всадников, ибо всадники всегда важнее.
На улице перед шатром поставили столы, за которые уселись генералы, и рядом с ними, по ранжиру — полковник, командир роты офицеров-магов, и командиры полков — те, кто был вызван. Остальные офицеры, те, что уже прознали про странных гостей, расположились за спинами высшего командования, переминаясь с ноги на ногу и перешептывались, делясь известной им информацией. Пятерых боевых магов разместили по бокам от столов, так, чтобы никто не перекрыл магам траекторию полета огнешара. Еще с боков расположились лучники и арбалетчики, которые должны фиксировать любое движение «гостей» на предмет проявления агрессии. Им было строго приказано, чтобы стреляли только в случае НАСТОЯЩЕГО нападения, а не так, чтобы: «Мне показалось!».
Ну и вокруг, кольцом с оставленным в нем проходом, стояли солдаты различного ранга и воинской специальности. Копейщики, мечники, стрелки, всадники и пращники — слухи разносятся мгновенно, так что все в лагере уже знали, что к ним приехал некий ворк, объявивший себя королем ворков, и он требует от командования армии чего-то странного, вроде как уйти из воркской земли и заплатить контрибуцию за понесенный ущерб. И что вроде как где-то под горой прячется огромная армия ворков, вооруженная магическими мечами, и они только и ждут, чтобы напасть на легионеров и всех их поубивать. Лагерь гудел от этой странной новости, и чем дальше, тем больше становилось слухов. Кто-то даже услышал звук боевых труб, которыми ворки созывали свое воинство в боевой строй.
Процессия вызвала смех у всех, кто был рядом и видел, как к шатру подъезжает так называемый «король». Одетые в невообразимые обноски, явно с чужого плеча, это шесть человек были похожи на труппу комедиантов, хорошенько погулявших прошлым вечером и повалявшихся в сточной канаве. Трое парней, что ехали за ними были обычными селянами, не вызывавшими никакого к ним интереса. Разве что огромный парень, похожий на лесного медведя — этот был интересен, и то — на пару секунд.
Но вот когда подъехавшие ворки спешились и передали поводья коней этим самым трем парням, смех как-то сам по себе стих, и на лицах зрителей нарисовалось удивление. Во-первых, поражал тот, кто стоял впереди всех — видимо он и называл себя королем Келланом. Высоченный, с невероятно белой кожей — он смотрел на собравшихся холодным взглядом фиолетовых глаз, и от него веяло такой силой, такой властностью, что потомственные дворяне, чутье которых натренировано с детства определением статуса своих соратников и соперников, сразу почувствовали — тут дело нечисто. Если этот парень и не король, то…совсем не простой селянин.