А девицы и правда при первом же на них взгляде просто-таки вызывали оторопь — черты лиц у них почти не напоминали ворков, лица скорее имперские, чем воркские. Но при этом — белая, как и у их предводителя кожа, голубые глаза и светлые, серебристые волосы.

И они были потрясающе красивы! Генерал даже поежился, чувствуя, как у него заныло в паху. Он хотел их всех, но особенно двух — вон ту маленькую, гордо стоявшую перед ним с чуть отставленной в сторону ножкой, и эту, с пухлыми губками и надменным выражением лица, которое то и дело сменялось на детское, улыбчивое — чему способствовали эти самые пухленькие губки. Среди всех девиц эти самые гордые и непокорные — генерал это чувствовал — а он очень любил ломать волю непокорных рабынь. Какой интерес овладевать покорными, готовыми на все размазнями? Только такие — сломанные, согнувшиеся пред его волей вызывают истинное желание. Как вызывает желание владеть им ограненный алмаз, рукой ювелира превращенный из невзрачного, серого камешка в произведение искусства.

— Кто тут главный? — звучным голосом спросил псевдокороль, внимательно, без страха осмотрев толпу встречающих — Надо думать, это вы?

Он небрежно указал подбородком на генерала Сасселя, и тот побагровел от гневного прилива крови — как смеет это ничтожество ТАК обращаться с генералом Его Императорского Величества?! Что за хамство?!

— Я король Келлан, и это моя земля. И мои подданные. По какому праву вы пришли сюда, убили моих людей и разорили мой город?

— Да как ты смеешь, мерзавец! — не выдержал второй генерал, но Сессель жестом приказал ему остановиться:

— Пусть этот…говорит. Пусть выскажет все, что хочет. Господа, у нас так мало развлечений…если не считать местных девок (толпа захохотала), так что не будет слишком строги к этим комедиантам! Пусть себе продолжают представление. Посмееемся!

Толпа радостно зашумела, загоготала, послышались крики:

— Пусть! Пусть играют! А потом мы их пустим….! И все снова захохотали, в том числе и офицеры. Отсмеявшись, Сессель благосклонно позволил:

— Давай, парнишка, продолжай. Повеселил, спасибо! Что там ты говорил насчет своей земли, и того, что мы кого-то там убили?

— Генерал… — ворк вздохнул, и окинул взглядом притихшую толпу — Я сейчас могу убить вас всех. Сразу, не сходя с места. И не помогут вам ни ваши маги, ни ваши стрелки, ни этот тупой сброд, который гогочет, как стая гусей. Вы враги, которые пришли на нашу землю, а значит, должны быть уничтожены. (повисла мертвая тишина, такая, что стал слышен звон кузнечиков в траве под деревьями. Никто уже не гоготал)