Новые земли захватывают пехотинцы, а их ограниченное количество. И «стратегические бомбардировщики» помогут им в этом от слова «никак». Все равно как палить из катапульты по воробью. Так что империя давно отказалась от захватнических войн, и тихо, без афиширования своих действий занимается ползучей экспансией. Ну как земной Китай, который давно понял, что воевать вредно для экономики, и выгодно просто подсадить весь мир на иглу из китайских дешевых товаров. А еще — рассылать во все стороны своих граждан, образующих анклавы, скупающих землю, предприятия, все, до чего дотянутся их руки. Задушить мир в своих теплых, могучих объятиях. Хорошая, умная, и очень действенная тактика.
Когда я слушал бабушку, у меня в голове шевелилась некая мысль, которую я все время пытался поймать за хвост. Так бывает — вспоминаешь нечто важное, очень важное, такое важное, что от этого может зависеть твоя жизнь — и не можешь вспомнить. Ускользает мыслишка, уползает, как шустрый выползок после дождя, и ты ничего, совсем ничего не можешь с этим поделать. Кроме как выругаться и махнуть рукой — потом додумаю! Но главное, чтобы не было поздно, это «потом».
Когда въехали в «райцентр», солнце стояла уже совсем низко над покрытыми лесом горами. Еще полчаса и будет темно. В горах темнеет очень быстро, практически мгновенно. Так что мы сразу же направились в сторону большого трехэтажного здания с вывеской «Усталая лошадь», над входом в которое сиял яркий магический светильник, как доказательство состоятельности владельца заведения. Кстати, впервые за долго время вижу трехэтажное здание — здесь почему-то не принято строить дома выше второго этажа. Вроде бы даже есть на то какой-то древний указ Императора, запрещающий такие постройки.
По случаю вечернего времени народа на улице прибавилось многократно. Припоздавший караван из пяти повозок и охранников, пастух (очень не хочется называть его ковбоем, но копия, черт подери! Только револьверов не хватает!) погоняет стадо довольно-таки упитанных коров в количестве штук двести (помощники пастуха точно такие же — отморозки-ковбои на вид). Погонщик яростно ругается с пастухом (мешает проехать), тот так же виртуозно отбрехивается — жизнь идет своим чередом.
На нас почти никто не обращает внимания, и это понятно — дюжина лошадей, на которых явно нет никакого коммерческого груза, да шесть путников — кому они интересны? И это хорошо. Чем меньше мы привлекаем внимание, тем лучше. Пусть и дальше на нас никто не смотрит, на ничтожеств. Я согласен побыть незаметным.