Хельга? Они с Фелной чем-то похожи, но…Хельга болтушка, и может ляпнуть что-то непотребное. Ну и просто так ляпнуть — потому, что она считает это правильным. А зачем нам такое ляпство?

А вот остальным участникам путешествия идти в трактир я запретил. И сам не пошел. Чем дальше мы продвигаемся на север, тем больше меняется отношение к воркам. Если в столице и городах центра Империи на ворков всем наплевать — «Живут, да и пусть живут! Своих проблем хватает!» — то по мере продвижения на север ворки из нейтральных персонажей превращаются в нежелательных гостей. В прямом и переносном смысле слова. Потому, надо вначале разведать — как в этом трактире относятся к воркам, а уже потом туда идти. Я лелею мечту о том, чтобы добраться до места никого не лишив жизни. Понимаю, что это будет очень непросто, что возможно мне придется кое-кого ставить на место, а может даже и класть на него, но…пусть пока наш путь не будет отмечен каплями крови. А также лужами и реками этой пахнущей железом жидкости.

Фелна пробыла в трактире минут двадцать, и откровенно говоря, я уже пал духом и приготовился сваливать не солоно хлебавши. Вариант был — если нас тут не принимают, то она закупает чего повкуснее, и мы едем к ближайшей печке, где становимся на ночевку, купаясь в реке и подставляя голую задницу туче местных комаров, для которых что ворк, что имперец — абсолютно фиолетово. Хотелось вымыться горячей водой — во всех трактирах есть «мойня», аналог русской бани — только без парилки. Ложиться спать потным, покрытым толстым слоем пыли…можно, конечно, но лучше бы этого избежать.

— Надоел! — сопя объявила Фелна, кивая на трактир — Ну такой нудный трактирщик! Ему по большому счету все равно, ворки, или бесы из преисподней — это он так сказал. Лишь бы деньги платили. Но начал выпытывать — кто мы, куда едем, кто такие наши ворки, и все такое прочее. Я уже рассердилась, и не выдержав, сказала, что это государственная тайна, что мы выпускники Академии магии, и сопровождаем вас по государственным делам. А за разъяснением он может обратиться к Его Величеству Императору.

Я только кивнул, и дальше все пошло своим чередом. Лошадей — в конюшню, где за малые деньги мальчишки-конюхи приступили к чистке и кормежке наших «автомобилей», переметные сумы — в комнаты. Не сами, нет — два кухонных раба, здоровенные мужики лет сорока с тупыми лицами, но тяжелыми плечами. Ошейники на их шеях смотрелись тонкими шлейками, порвать которые особых усилий не потребует. Но не рвут. Видимо, такая жизнь их устраивает.

Комнаты взяли три. В одной — я со своей женой, в другой — бабушка, в третьей — все остальные. Все комнаты запираются на ключ, так что практически спокойно мы оставили свои мечи под запором и пошли ужинать.