Еще в начале января я передал схему подводной лодки Добсона мистеру Редклифу. Ученый довольно подробно рассказал об устройстве лодки и даже показал свое детище. Но я точно знал, от проектов и чертежей до готовой подлодки могут тянутся долгие годы. И время сейчас работало совсем не нас.

Еще на Николаевской судоверфи я выяснил, что в 1834 году под руководством инженера Шильдера в России была построена первая в мире цельнометаллическая лодка, способная погружаться под воду. Эту подлодку даже испытывали на Неве, в присутствии Николая I. Подлодка была вооружена четырехдюймовыми зажигательными ракетами, выпускаемыми из под воды. Во время испытаний ракетами даже удалось поджечь парусные шаланды, служившие целями. Но почему проект с подлодками в России был приостановлен — так и осталось загадкой.

Талантливый инженер Шильдер и разработчик ракет поручик Ковалевский намного опередили техническую мысль сороковых годов 19 века. К сожалению, инженер Карл Андреевич Шильдер погиб при осаде Силистрии. Однако ученый Добсон тоже посвятил себя созданию подлодки, потому этим и заинтересовались спецслужбы Британии и «Роял Нави», ВМС Британии.

Нужно все тщательно продумать и попытаться найти рычаги воздействия на ученого. Согласится ли Добсон на переезд? И самое главное, если согласится — как вывезти ученого и его родных? Ведь их наверняка плотно опекают спецслужбы…

После приключений в Восточной Европе мы вернулись в Англию. В Лондон попали уже ночью. Оказалось, Томас живет совсем недалеко от меня, на соседней улице. Мы попрощались и разошлись по домам.

В Управление я прибыл утром. Мария Харрис заметила меня в холе и радушно улыбнулась:

— Капитан Мельбурн, с возвращением!

— Благодарю! Скажите, мисс Харрис, полковник Гленвард у себя?

— Да. Кстати, сегодня в Управлении важный гость. Скоро сами увидите…

По сложившейся традиции все вернувшиеся с поездки, первым делом докладывались шефу. Томас уже ждал меня в приемной. Начальник действительно оказался в кабинете не один. За столом сидел пожилой крупный мужчина в длинном черном сюртуке и белой манишке. Один рукав сюртука у гостя оказался пустым, и я мгновенно понял, кто сейчас перед нами. Фельдмаршал Джеймс Сомерсет. Рыцарь Большого креста и главнокомандующий Британских сухопутных войск. Еще при Ватерлоо Сомерсет лишился правой руки. Джеймс Сомерсет, барон Реглан, считался влиятельнейшей фигурой Британии,к тому же он был ярым русофобом.

Мы с Томасом вытянулись в струнку.

— Барон Реглан, вот они, наши соколы…– улыбнулся полковник Гленвард.

Фельдмаршал кивнул. Он привстал со стула и пожал нам руки: