Я молчал. Не мог не согласиться с ним, но пока не понимал, чего он хочет от меня. Пытался прочесть мысли на его лице, но серая измождённая кожа скрывала всё, словно толстая шкура.

— Империи нужно больше таких людей, как вы, господин Дубов. Людей, которых не волнуют деньги и влияние, а только судьба их отчизны.

Насчёт последнего он тоже был не совсем прав. Судьба отчизны волновала меня лишь потому, что я здесь жил. И хотел жить дальше. А вот людей, особенно аристократов, которые готовы жрать, пока не лопнут, я любить был не обязан. Особенно если они покушаются на меня, моих друзей или мою землю.

Нет, среди аристократов много достойных людей. Может, больше, чем я думаю. Мой отец был достойным человеком. Его старый друг — князь Мечников, который отправил меня в академию. Кажется, Северов для парня, родившегося с золотыми ложками сразу в двух отверстиях, не так уж плох. Но куда заметнее были люди вроде Карнавальского или Моркинского. Последний умер в горах от проклятья Скомороха. Нисколько об этом не жалею.

Я ожидал, что следующей репликой Тарасов прояснит цель разговора, но продолжить ему не дали. К нам вдруг подошла Вероника и наклонилась к моему уху. Краем глаза я заметил, как князь равнодушным взглядом скользнул по её декольте. А вот это уже странно. Какой мужик удержится от того, чтобы задержать взгляд на этих прелестях? Как в одной старой песне, только мутант или моральный урод.

— Г-господин, — сбивчиво зашептала на ухо девушка, — т-там… там Лакросса!

Она показала в сторону той части зала, где танцевали люди. Судя по оживлению толпы и замершим парочкам, там что-то происходило. И в самом центре мелькало красное платье оркессы.

Я вскочил, оглянувшись на Тарасова. Тот позволительно махнул рукой, мол, продолжим разговор позже. Как будто я у него разрешения спрашивал. Лишь хотел убедиться, что он по-прежнему внимательно наблюдает за мной.

Бросился вслед за Вероникой, чьи объёмные бёдра мягко покачивались под блестящим чёрным платьем. Лакросса стояла рядом с остроносым маркизом Билибиным, а напротив них покачивался накачанный юноша. Накачанный во всех смыслах: как физическом, так и алкогольном. Чёрный смокинг расстёгнут, рубашка расхристана, волосы растрёпаны, а лицо под рыжим волосами и шея красные. Особенно выделялся крупный нос.

Я проталкивался сквозь толпу, когда увидел поверх голов зевак, как маркиз говорит что-то вызывающее парню и тот бьёт его в лицо. Лакросса тут же ударяет его в ответ, а ублюдок наотмашь хлещет ладонью по лицу девушки.

Дальше у меня упало забрало. Шанс решить дело миром этот идиот только что уничтожил. Растолкав людей, оказлся подле парня и врезал ему в нос. Он упал навзничь, а из ноздрей хлестанула кровь на отполированный паркет.