— Я бы тоже выпил с вами, господин… — ответил я, приобнимая Лакроссу за талию.

Он замахал руками:

— Просто Пётр.

— … Пётр. И послушал бы о своём отце, но…

— Конечно, Ваше Благородие! Самая интересная часть сегодняшнего празднества ещё только впереди. Хотя… — он обернулся на пришедшего в себя виконта, — возможно, что уже нет. Уведите его!

Бравые молодчики подхватили под локотки пьяного вельможу, но он, едва встав на ноги, тут же вырвался и пьяным голосом завопил:

— Уберите от меня лапы, челядь! Да вы хоть знаете, кто я такой⁈

Чёрт, у этого парня от двух ударов совсем мозги, что ли, поплыли? В другой ситуации я бы сказал, что у него стальные яйца так говорить с имперской службой безопасности. Но люди, у которых в штанах всё в порядке, девушек не бьют. Даже если последние отказали незадачливому ухажёру.

Я уже собрался двинуть ему ещё раз и то же самое желание заметил во взгляде маркиза. Однако в этот же момент толпа почтительно расступилась, и в круг вошёл царевич Владислав.

Он был одет в изысканный белый фрак со вставками огненного цвета. Соломенные, как у Павла Северова, волосы были привычно собраны в пучок на затылке. Только в этот раз его стягивала не резинка, а золотое кольцо. Он коротко взглянул на меня, а затем повернулся к Нарышкину.

— Я знаю, кем вы станете, виконт Нарышкин, — сказал он, а его губах появилась ядовитая улыбка. Он наклонился к уху замершего парня и прошептал: — Никем. А ваш род сотрут из истории. Если сейчас же не уберётесь отсюда. И благодарите Бога, что я не приказываю вас казнить за то, что испортили праздник моего отца.

От сказанного бордовый виконт тут же стал бледно-зелёным. Его даже чуть не вырвало. Служба безопасности снова подхватила его под локти и повела через толпу. Только недалеко ушли конвоиры с пленником.

— Где он⁈ — орали грубым басом.

Да Боже, мне дадут вообще спокойно отдохнуть?

— Где⁈

Через толпу к нам кто-то прорывался, не считаясь с ушибами и синяками неосторожных людей. Последним на пути человека оказался Нарышкин. Неприцельный удар отбросил парня обратно в круг. Он проскользил по полу, как мешок с дерьмом, и остановился у моих ног.

— Прощения просим! — Тут же завопили охранники и за ноги уволокли бессознательного виконта.

— Дубов!!! — радостно провозгласили тем же басом.

— О нет, — прошептал я, видя, как ко мне направляется широкоплечий, но низкорослый царевич Ярослав. Где-то позади него маячили Павел и Алексей.

— Я же говорил, что с Дубовым будет весело, брат, — повёл бровями Владислав.

— А то! Ха-ха-ха! Я рад тебя видеть, Дубов! — радостно осклабился Ярослав и обнял меня.