Выглядело это странно. И не только для меня. Люди переглядывались и перешёптывались, не отрывая взглядов от зрелища.

«Да кто такой этот Дубов?»

«Я слышала, что он очень достойный член общества. ОЧЕНЬ», — возбуждённо прошептала одна дама своей подруге.

«В смысле?» — так же шёпотом спросила девушка. А потом ахнула, прикрыв рот ладошкой.

Подруга, довольная, улыбнулась, сказав: «Ага…»

«А я слышала, что он по ночам переодевается в костюм летучей мыши и борется с преступностью!» — говорили где-то за спиной.

Ч-чего⁈

«Моя дорогая, не неси чуши. Хочешь сказать, герцога Карнавальского убил огр в костюме летучей мыши?»

«Ну а что? Когда-то и в Саранчу никто не верил…»

Вроде дворяне, а оказывается, обычные зеваки. От простолюдинов отличаются только Инсектом да размером кошелька.

Царевич Ярослав отлип от меня и не то проговорил, не то проорал, легонько лупцуя по моему животу:

— Я знал, что найду тебя там, где драка! Ха, а ведь мы так и не выяснили, кто из нас сильнее!

Он с прищуром посмотрел на меня, занеся кулак для нового удара. Я тоже прищурился. Ну и пресс заодно напряг. Похоже, царевич придумал новый способ выяснить, кто из нас сильнее.

Так и быть. Спуску ему не дам.

Миг, и Ярослав ударил. Кулак наткнулся на каменную преграду мышц. Царевич с неподдельным уважением поднял на меня взгляд. Снова оттянул руку для удара. Я покачал головой:

— Моя очередь.

Царевич радостно осклабился и подобрался. Ростом он был мне по грудь, самый низкий из братьев, но в ширину не уступал. Однако из-за разницы в росте придётся бить сверху вниз. Не очень удобно. Лакросса с опаской отошла на пару шагов назад.

Я приготовился бить, но тут между нами встал Владислав.

— Потом, братец! — хохотал он. — Оставь самое интересное напоследок. Идём, наши дамы уже заждались танца.

Он приобнял Ярослава за плечи и заставил попятиться назад. Тот ткнул в мою грудь пальцем. С его лица не сходила радостная и немного безумная ухмылка.

— Мы ещё встретимся, Дубов! — кричал он.

— Жду не дождусь, Ваше Высочество! — отвечал я.

А что? Ярослав мужик нормальный. Я бы с ним поборолся хоть сейчас, а потом напился, но, боюсь, местная публика такие развлечения не оценит. Да и сегодня большой праздник.

Я повернулся к Лакроссе и произнёс:

— Теперь с тобой буду танцевать только я.

От нескольких парней сразу донеслись обречённые вздохи. Некий экспрессивный юноша прокричал: «Почему он, а не я⁈»

— Хорошо, — кротко кивнула девушка, обнажив маленькие клыки в улыбке.

Я приобнял её. Как раз снова заиграла музыка, а толпа утратила к нам интерес.

— У меня есть мазь от синяков, — тихо произнёс я ей на ухо.