Едва приехав, Марина Морозова развела бурную деятельность в моём баронстве, так что территория вокруг усадьбы преобразилась. Но я особо не приглядывался, не до того было. Кусты облагорожены и подстрижены, потрескавшиеся дорожки подметены, да и ладно.

Старик указал на небольшое здание на другом конце узкой аллеи. Оно походило на склеп, а за окованной ржавым железом дверью была ещё одна лестница. Я спустился по ней на пару этажей вниз и остановился перед толстой металлической створкой с кодовым замком.

— Ваш отец никого не пускал сюда. Порой он пропадал здесь ночами, — проскрежетал старик.

Я опустил Петровича на землю, и он устало облокотился о стену. На небольшую площадку спустились Лакросса с Агнес. Вероника решила вернуться к волчонку и попробовать его покормить — он не ел с позавчерашнего дня. Сверху на каменную кладку падали косые лучи солнца. Здесь было сухо, и ничем не пахло. Подходящее место для хранения бумаг.

Вот только… Какой код?

Я попробовал толкнуть дверь, но она не подалась. Глупо было этого ожидать. Судя по толщине, её и артиллерийский снаряд с трабелуниумом не пробьёт, куда уж мне.

Чёрт!

Я уверен, что рецепт там, я чувствовал это!

В сердцах саданул кулаком по двери.

Так, ладно. Эмоциями делу не поможешь: нужно очистить разум и подумать. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Повторил три раза, успокаиваясь и замедляя стук сердца. В голове появился приятный холодок, но боль никуда не делась, а веки были налиты свинцовой тяжестью.

Отец должен был оставить мне код от двери. Не мог не оставить! Я стал перебирать в голове всё то, что мне досталось в наследство после его смерти. Девушки и Петрович осторожно стояли и ждали. Боялись сбить с мысли. Только Агнес спустя минуту моих размышлений подошла к двери и похлопала по ней, пробормотав под нос:

— Добротная… Сюда бы Верещагина, чтобы протёк внутрь. Да, Коль?

Почувствовал на себе её взгляд, но ничего не ответил. Только смотрел на ручку с белыми, почти стёртыми насечками.

Так. Отец оставил немного денег, ящик с металлом, который заработал, убивая Саранчу на границе, дневник. Толстая книжица в мягком кожаном переплёте, которую я изучил вдоль и поперёк. И никакого кода. Что ещё он мне оставил?

Я чувствовал, как на задворках сознания, будто птица с подбитым крылом, бьётся маленькая мысль. Отец оставил что-то ещё… Яркая вспышка озарила мозг и заставила сердце биться чаще.

Чёрт! В смысле, счёт! Счёт в банке, причём пустой. Это потом я деньги на него положил.

Какие же там были цифры? Я прикрыл глаза, напрягая память. Кажется, вспомнил… Взялся за ручку и начал вертеть.