Цокольный этаж оказался больше, чем я предполагал. Прямоугольное помещение с несущими колоннами, тусклыми лампочками и стеллажами с коробками, банками и прочей фигнёй. Чтобы просмотреть всё, понадобится не один день. Но глаза боятся, руки делают. Я начал со стеллажа справа от меня, идя сверху вниз, открывая коробки и осматривая их содержимое. Голова гудела, в носу свербило от вековой пыли, а глаза щипало от недосыпа. Но адреналин, злость и постоянная боль держали меня на ногах. Потом отосплюсь.

Не знаю, сколько я провозился в подвале. В какой-то момент спустились ещё слуги, затем пришли Лакросса, Агнес, Вероника и Марина и молча стали помогать. Чем меньше оставалось невскрытых коробок и непросмотренных книг, тем больше росла моя уверенность, что искомый рецепт где-то рядом. И мы вот-вот найдём его.

На пол упала последняя коробка. Я пролистал последнюю книгу, которая оказалась бухгалтерским отчётом за 2237 год, и с рычанием швырнул её в стену. Бетон покрылся сеткой трещин, а бюрократический гримуар остался торчать из стены. Все, кто был рядом, вздрогнули.

Чёртова древность.

— Господин… — раздался за моей спиной дребезжащий голос.

Петрович, самый старый слуга моего рода. Настолько старый, что из него песок сыпался ещё при моём прадеде. Ну, по крайней мере, мне так всегда казалось, потому что я помнил его таким с самого детства: скрюченный и морщинистый, как курага, старик. Большие глаза прятались под набрякшими веками. Когда-то они были карими, а с возрастом стали почти чёрными. Но остроты ума Петрович не растерял.

— Что? — спросил я, стараясь не глядеть на него. Было немного стыдно за испорченную стену.

Он медленно прошаркал мимо меня, подпиравшего головой потолок, и, раскачав лёгкими ударами книжицу, вытащил её из стены. Бережно положил на полку и повернулся ко мне.

— Я думаю, искомого здесь нет, господин. — Он почтительно поклонился. А я увидел своё грозное отражение в его лысой блестящей макушке. — Есть одно место, которое вы ещё… не осмотрели. К несчастью, я не знаю, как в него попасть.

— Да мы весь дом уже обшарили, — развёл я руками. — Нигде нет архивов рода.

— Возможно, они не в доме. Идёмте со мной.

Старик так же медленно, едва переставляя ноги, поплёлся к лестнице.

Я вздохнул. Нет, мы так долго идти будем. Подхватил старика за пояс и поднял над землёй, сказав:

— Показывай дорогу, Петрович.

Слуга крякнул, устраиваясь поудобнее, и сухим пальцем ткнул в лестницу. Так мы вышли на улицу, и я чуть не ослеп. Глаза слишком привыкли к полумраку в подвале, а тем временем на улице наступило яркое утро. По крайней мере, судя по положению солнца на голубом небе. Ветер гонял стаи опавших листьев, на лужах тонкой корочкой лежал лёд. Все гурьбой высыпали следом за нами. Старик показывал дорогу.