— Ах вы ублюдки! — прохрипел голос сзади.

Я оглянулся. В дюжине метров от меня стоял чудом выживший командир отряда. Половина его лица обгорела и обуглилась, броня расплавилась и стекла оранжевыми каплями. Как он на ногах ещё стоял?

Он направил на меня пистолет.

— Хотя бы ты сдохнешь! — прокричал он.

Выстрелить не успел. Из ниоткуда выпрыгнул волчонок и вцепился ему в запястье.

— Ах ты шавка мелкая! — взвывл противник, доставая нож и замахиваясь им над головой Альфача.

На миг я ощутил страх волка и его решимость защитить меня. Затем меня самого охватила злость, и я выстрелил. Прикончил гада. Но через миг пожалел об этом. Его бы допросить сперва!

— Кто это были такие? — спросил бледный Император. Он стоял над телом врага, привалившись боком к дереву.

— Уже не узнаем, — пожал я плечами. — Если, конечно, вы оживлять не умеете.

Я взглянул на Императора, тот скривился:

— Некромантия запрещена в Империи. Для всех.

Я снова пожал плечами и затем осмотрел уже остывающие трупы, собрал уцелевшие артефакты и пару зелий, сунув в кольцо. Оружие оставил, всё равно не мой размер. Но хоть какая-то добыча.

Подошёл Павел. Он зажимал рану в плече и тоже был бледным, а на лбу кровоточила ссадина.

— Лошадь сбежала, — сообщил он.

Я вздохнул и закатил глаза. Тоже мне, императорский скакун. Каких-то выстрелов испугался.

Ладно, первым делом надо обработать рану царевича, пока его шок не хватил. Я достал аптечку, которую только что снял с трупа. На жёлтой коробке алели капли крови. Затем заставил царевича снять куртку с кофтой: оторвать рукав бы не вышло — ткань артефактная. Пуля прошла мимо, оставив глубокую рану. Я обработал её и забинтовал, дал пару таблеток обезболивающего и зелье регенерации.

— Идти сможешь? — спросил я Павла. Он кивнул в ответ. Я повернулся к его отцу. — А вы?

Вместо ответа тот забежал за дерево, а через секунду раздались утробные звуки. Видимо, нет. Я снова вздохнул. Император вышел обратно, вытирая рот рукавом, и привалился спиной к дереву, тяжело дыша.

— Хорошо меня приложило, — пробормотал он.

— Государь, я могу понести вас, но если пообещаете не блевать мне за шиворот.

Он слабо усмехнулся, проведя рукой по седым усам и бороде.

— Соблазн очень велик, Дубов. Но я постараюсь.

Я подошёл к нему, повернулся спиной и присел. Почувствовал, как самодержец почти упал на меня и обхватил шею руками. Я встал, подхватив его под ноги. Весил он прилично, но и я не из слабых. Духом, по крайней мере.

Мы вернулись на тропу, оставив тела диким зверям. Судя по звукам, они уже собирались на ужин. Волчонок брёл рядом, гордый собой. Я даже угостил его лишним куском мяса, ведь такую храбрость надо поощрять.