— Мы могли бы узнать, кто это были такие, — сказал Павел.

— Опознавательных знаков или жетонов на них не было, — ответил я. Император у меня на закорках забылся беспокойным сном. — А тащить с собой кучу трупов, фонящих магией, — сомнительное удовольствие. Хоть зверьё от нас отвлекут, а то от тебя кровью несёт за версту.

Павел кивнул и замолчал, задумавшись о чём-то своём. Мы продолжили идти, а лес окончательно укрыли сумерки. Деревья в темноте казались монстрами с огромным, корявыми руками. Мне чудилось, что за нами следят, но то была лишь игра воображения. Волчонок не проявлял беспокойства, значит, впереди всё в порядке. Пока что.

Как и Павла, меня смутил Ледяной медведь. Откуда он, чёрт возьми, взялся? За тысячу километров от его обычной зоны обитания. Максимум, где его можно было встретить, помимо Арктики, это ближайшие острова. Либо он очень давно шёл сюда, либо действительно его кто-то притащил. Но тогда зачем посылать по наши души ещё и отряд вооружённых до зубов бойцов? Для чего? Добить Медведя или нас? Они шли вдоль просеки, держа её в поле зрения, значит, выслеживали нас. Всё-таки что-то здесь не сходилось. И куда подевался Алексей и имперские гвардейцы?

Вдруг над тёмным лесом прокатился рокот далёких выстрелов. Ещё один отряд? Да тут весь лес, что ли, наёмниками всех сортов кишит?

— Что это? — спросил проснувшийся государь и ответил сам себе. — Выстрелы. Впереди. Дубов, это напали на моих сыновей!

— Им же хуже, — буркнул я.

Ввязываться в очередную драку мне не очень хотелось. Особенно с таким важным грузом на шее.

— Я бы за них не волновался, если бы они не застряли в ледяных ловушках, — прямо в ухо сказал самодержец.

— Ну да, — вдруг брякнул Пашка, — у тебя же всего трое сыновей, за которых стоит волноваться.

Так. Похоже, в эти внутрисемейные разборки мне лучше не влезать.

— Не понял, — удивился государь. — Что ты хочешь сказать, сын?

— Сын? — Царевич криво усмехнулся. — Да неужели?

Это на него так сражение с медведем подействовало или поедание его мяса? Или всё вместе?

— Тебя куда больше беспокоит судьба других твоих сыновей, — продолжил Павел. — Более… удачных.

— Это не так, — холодно ответил отец.

— В самом деле?

— Я делаю всё ради вашего же блага.

Павел вдруг взорвался и чуть не заорал:

— Благо! Опять это чёртово благо! Ради моего блага ты прятал меня от всех? Ради моего блага позволял старшим братьям шпынять неудачника-меня? Ради моего блага отправил в академию для трудных подростков? Да я слышать больше не хочу ни о каком благе!

— Сын… — медленно проговорил Император, — сейчас не время и не место…