плечо. – Кристина дома. Обсудите ваши девичьи вопросы, – с улыбкой произнес Никита Сергеевич, и, видя, как он старается, я натянула улыбку на лицо в знак благодарности. – Большое спасибо, но я лучше поеду домой. Вбив адрес в навигатор, я прильнула головой к стеклу. Городской пейзаж мелькал перед глазами, превращаясь в одну размытую линию, словно художник смешал все темные краски и размазал по чистому холсту. Я всячески старалась зацепиться взглядом за любую картинку и начать обдумывать хоть что-нибудь, но все было тщетно. На фоне Никита Сергеевич еле слышно напевал песню, играющую по радио, и отбивал пальцами ритм припева. К счастью, пробок практически не было, и мы доехали быстрее обычного. – Спасибо, что подвезли, – вновь натянув улыбку на лицо, промямлила я. Аккуратно разбудив Зевса, я собиралась пересадить его назад, но он принялся постанывать. Бульдог с умоляющим взглядом просто сводил с ума. И его глаза-пуговки снова смотрели прямо в душу. – Заберешь его? Он все равно ни с кем не ладит из наших, а к тебе вот прикипел. Зевс, будто поняв, о чем мы говорим, начал мило скалиться и дрыгать ногами, чтобы снова облизать меня. И я наконец-то искренне улыбнулась за последние пару часов. Надев на него шлейку, я выпрыгнула из машины и опустила на дорогу пса. – Жень… Надеюсь, ты сможешь простить Леона, – грустно произнес Никита Сергеевич. – И еще, чуть не забыл. Завтра в двенадцать жду на тренировке. – Подмигнув, он нажал на газ, и машина за считаные секунды скрылась из виду. – Ну что, Зевс, остались мы одни, – посмотрев в большие глаза пса, произнесла я. * * * Как же я была рада, когда, войдя домой, не застала там родителей. И, помыв Зевсу лапы, я сразу заперлась с ним в комнате. Я упала на кровать, и мне захотелось завыть от несправедливости. Ведь я прекрасно знала, что не может быть все замечательно так долго. В такие моменты мама обычно говорит: «Мы притягиваем то, о чем думаем». Неожиданно для самой себя я вспомнила про расклад Снежинки, который она делала пару недель назад. Она что-то говорила про положительные перемены, споры, злую женщину и победу. Меня словно прошибло током, и, подскочив с кровати, я нашла в сумке телефон и набрала подруге. Поставив на громкую связь, я с нетерпением ждала ответа Снежинки, чтобы рассказать о произошедшем и о ее чертовски верном раскладе. Гудки продолжались целую минуту, и перед тем, как механический женский голос начал говорить, что номер недоступен, я сбросила вызов, злобно кинув телефон в подушку. Через минуту мне пришло