— Хм. А до какого этажа ты поднялся в Башне?

— Поднялся? Вы шутите? — рассмеялся Птюч. — Поднимаются герои, настоящие претенденты, таким был, например, мой старший брат, вечная память его пуху и праху. А я только опускался. Начал с двухсотого этажа и шёл всё ниже, ниже, ведь опускаться я умею мастерски. Осталось совсем немного, и я наконец завершу свой бесславный путь.

Это звучало очень странно. У императора был точно такой же минимальный серый ранг, как у меня, конкретный уровень я не видел, как и класс. По умолчанию они скрыты от окружающих.

— В смысле с двухсотого этажа? Хочешь сказать, после инициации Башня посчитала тебя существом двухсотого уровня?

— Конечно, — без всякой гордости ответил Птюч. — Я же был главой целого мира и последним правителем общепланетной империи. Во мне слились технологии духовных практик и наследственные линии многих сотен поколений. Силой своей воли я мог, например, поднимать и переставлять горы.

Кгм, подумал я. И как можно профукать такое могущество⁇

— А кто ты по классу, если не секрет?

— Стратег, — гордо и печально сказал экс-император.

В этом ответе заключалась вся скорбь и трагедия народа птюрсов. Но яснее от этого не стало.

— Расскажи с самого начала? — предложил я. — Кратко и по существу. Заодно может туман рассеется и солнце взойдёт.

— Солнце здесь не взойдёт, в этом мирке оно посерело, — грустно ответил птиц. — Мы потому здесь и затерялись, что непривычны к туману. Но действительно, позволь мне всё рассказать по порядку. Я быстренько.

Он вспрыгнул на осколок руин, оттуда перескочил-перелетел на обломок арки, просеменил в наивысшую точку и, обретя подобие подиума, торжественно начал свой рассказ.

— С незапамятных времён планета Фату́м процветала. Мои предки парили в залитых солнцем небесах и вели активные торговые и культурные отношения с десятком достойных цивилизаций. Прежние птюрсы были сильны и широкрылы, а их жизнь безоблачна. Пока мой дедушка, император Фаталий I, не совершил ужасную ошибку: обманул бога обмана. Вернее, он думал, что обманул.

— Бог обмана? Как его имя?

— Юрас Насмешник, воплощение непредсказуемости и коварства. Один из Девяти величайших.

— Один изАрхеонов ?

Стоило мне сказать это слово, как всё вокруг едва заметно дрогнуло и притихло.

— Да, — после паузы осторожно ответил Птюч, — Воплощение Игры. Насмешник проклял нашу планету, и с тех пор всё пошло по закатной траектории. Наша луна раскололась, и на блаженный мир обрушился сонм астероидов и невзгод. Затем атмосфера испортилась, а небо навсегда потемнело от туч осколков и океанов пыли. После мы потеряли способность летать. Эпидемии, мутации, разруха и гибель экономики… В страхе прогневить Насмешника, другие цивилизации отказывались от нас и накладывали на Фату́м всё больше торговых рестрикций. Всего за два поколения мы превратились в посмешище и изгоев.