Довольно выдохнув, я сладко потянулся и принялся одеваться.
Глава 16. О рабах
Выйдя из спальни, я застал своих подчиненных на тех местах, где они провели ночь.
Гран сидел в углу на двух сдвинутых топчанах. Хотя, сидел — это несколько не то определение. Скорее, полулежал, пытаясь ухватить ртом лишний глоток воздуха, что было сделать крайне трудно из-за обвившего его змеиного тела ламии. Та, видимо, замерзнув под утро, потянулась к ближайшему источнику тепла, которым оказался большой и пушистый люкан. Оставалось ему только соболезновать — даже моих сил, накрученных проклятьем и имплантами, вряд ли хватит, чтобы вырваться из хватки этой чешуйчатой.
Арахна спала под потолком, свив там из паутины настоящее гнездо. Микаэль устроился под ним, причем на то была вполне обоснованная причина — то ли ему повезло, то ли просто предвидел, но этот угол оказался наиболее удаленным от охочей до тепла ламии, иначе, клык даю, она бы и его затянула в свои объятья.
Дол свернулась клубочком на диване, укрывшись каким-то пледом, а Вон-Ра устроилась рядом, но на двух сложенных друг на друга матрасах.
— Урсарра, ты б его выпустила, а? — спросил я. — Придушишь же беднягу!
— Хххолодно, — ответила та, но Грана все же отпустила.
— Гэх, — выдохнул тот, отползая от ламии. — Думал, конец мне.
— Ты лучше придумай, как будешь следующей ночью спасаться, — усмехнулся я, вызвав на морде бедняги настоящий ужас. — Так, народ, подъем! Нас ждут великие дела!
— Ммм? — эльфийка потянулась, плавно выгнувшись всем телом, от чего я невольно сглотнул, потому как одета она была только в одну длинную тонкую рубашку, из-под которой виднелись стройные гладкие ножки, а совсем немаленькая грудь идеальных форм, казалось, так и рвалась наружу. Остальная женская половина отряда от нее, надо сказать, не отставала, но и не вызывала таких эмоций: Дол не имела нужных пропорций, Лассах не воспринималась как женщина из-за паучьей части, а про Урсарру я вообще молчу.
— Куда это? — Дол сонно потерла глаза.
— Вы давайте просыпайтесь и одевайтесь, — ответил я, направившись к выходу, — а я пока организую завтрак… или, скорее, уже обед. За едой все и объясню.
Спустившись вниз, в общий зал, я застал его полупустым, что странно, учитывая обеденное время.
— Люди по делам разбежались, — ответил Харкус на мой вопрос. Он был необычайно мрачным и протирал бедную кружку с таким остервенением, как будто она была его злейшим врагом, истребившим всю семью до десятого колена. — Праздник скоро, вот и носятся.
— Ну, меня это не касается, — пожал я плечами и положил на стол серебрушку. — Мне еды на семерых в номер, желательно побольше. И без спиртного.