«Фиксирую изменение восприятия!» — тут же тревожно взвыл голос под ухом.

Добыча не обратила на свои потроха ровным счетом никакого внимания и вновь попыталась достать меня, но, запутавшись ногами в собственных кишках, упала на землю. Резкий удар ноги и ее голова буквально лопнула, забрызгав все вокруг ошметками костей и мозгов.

А ко мне уже тянулись десятки конечностей ей подобного мяса. Гррр…

Уклоняюсь. Полоснул когтями по шее. Перекусил подвернувшуюся руку. Пинком оторвал чью-то голову. Поднырнул под руку. Вырвал зубами кусок мяса из бедра. Проглотил. Прилив сил. Тело становиться легким и послушным. Схватил чью-то ногу. Использовал ее хозяина как снаряд. Полоснул когтями. Вскрыл брюхо. Устал. Меня завалило телами. Они копошатся. Нечем дышать. Меня рвут на части. Вырвал сердце. Впился зубами. Снова прилив сил. Раны заживают. Расшвырял наглое мясо. Снова оторвал от кого-то кусок. Проглотил. Ударил ногой в живом. Нога запуталась в вывалившихся кишках. Опять попытались завалить телами. Вновь расшвыриваю. Реву во всю глотку. Мясо немного замедляется. Кого-то кусаю. Восстанавливаюсь…

Обрыв картинки.

Темнота.

«Рус!»

Привычно прошедшаяся по мозгам нождачка частично приводит меня в чувство. Я еще не совсем трезво соображаю и воспринимаю действительность, но уже могу мыслить и даже контролировать свои действия.

Выплюнув изо рта чью-то печень, и брезгливо стряхнув с ноги кишки, я оценил обстановку.

Все тот же овраг. Только он теперь действительно завален горой трупов. Вернее, частей трупов. Причем некоторые все еще пытаются шевелиться, волоча по земле внутренности и вытягивая ко мне переломанные и надкусанные конечности…

Тряхнув головой, я вернул на место сознание, попытавшееся снова слабовольно сбежать. Быстро проверил свое состояние визуально и магией. Ран нет — только несколько новых шрамов. От одежды мало что осталось. Точнее, вообще ничего. Черная кожа полностью покрыла шею и протянула несколько тонких полос-щупалец на лицо. Волосы стали длиннее, толще и подвижней. Немного поднапрягшись, я даже сумел заставить их сплестись в косу.

Однако самым заметным изменением было другое. У меня наконец-то отросла левая кисть! Я с довольным урчанием сжал и разжал пальцы на обеих руках. Пусть руки были угольно-черного цвета, со светящимися красными венами-прожилками, с сантиметровыми острыми когтями, но их было две! Мать его, две! Как же я по тебе скучал, левая моя кисть!

«Потом с ней поиграешь. Вернись к реальности», — прошуршала Примы.

А, да, точно, куча живых трупов… Эй, что значит «поиграешь»?!