— Сойдет, — согласилась она. — Но с первым пунктом будет сложно.

— Оставь это мне, — я плотоядно оскалился, невольно облизываясь. — Я как раз уже несколько дней нормально не ел.

Рывок вперед. Мгновенно сократил расстояние до ближайшей твари. Левой рукой схватил ее за горло, правой за голову. Тварь успела только коротко взвизгнуть, и ее голова с аппетитным хрустом была оторвана от тела. Кровь фонтаном хлестнула во все стороны.

Ближайший волколак вцепился мне зубами в бедро и рывком челюстей оторвал кусок мяса. Но далеко он не ушел. Мои зубы уже сомкнулись на его загривке. Проворачиваю тот же трюк, что с первым — откусываю большую часть шеи, а потом легко отрываю твари голову. От проглоченного куска по телу разливается волна энергии, и раны быстро зарастают.

Вовремя — еще двое монстров полосуют когтями мне спину. Это не медленные зомби, эти твари быстры, сильны и умны. И привыкли работать в стае.

Изворачиваюсь и откусываю лапу недостаточно проворному волколаку. Тот взвизгнул, на мгновение растерялся и тут оказался без головы. Запах крови пьянил. Плоть не насыщала, а лишь раззадоривала аппетит. Бой и боль будоражили кровь…

«Фиксирую критическое изменение восприятия», — взвыл кто-то под ухом. Не отвлекай. Мешаешь…

Все слилось в мешанину из крови, азарта и добычи. Жертвы ревели и пытались рвать меня на части. Я рвал в ответ. Я восстанавливался с каждым проглоченным куском мяса. С каждым выпитым глотком крови. Они — нет. Они только умирали. Их осталось всего двое. Один. Все. Мясо кончилось. Жаль. Нужно еще…

«Рус!» — опять назойливый голос.

О, а вот и еще добыча! Сладко пахнущий кусок мяса.

«Рус!»

Какая она медленная. Слишком медленная. Я сыт. Могу поиграть, прежде чем попробовать.

«РУС!»

Она даже не пытается огрызаться. Только смешно уклоняется от моих ленивых взмахов. Но я не слышу запаха страха. Почему?

Легким тычком валю добычу на землю. Прижимаю лапой. Смотрю ей прямо в глаза. Там нет страха. Может быть, она не понимает? Нужно научить ее бояться. Легкое движение когтей и хлипенькая броня разрывается, обнажая белую мягкую плоть. Страха нет. Провожу когтями меж двух аппетитных кусочков мяса. Слизываю кровь. Скалюсь прямо в лицо. Страха все равно нет. Почему? Я достаточно сыт. Я хочу поиграть. Но меня не бояться. Для игр нужен страх. Но его нет. Почему?

«РЫЦАРЬ БАСТИОНА! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!»

Дикая боль пробежала по позвоночнику и раскаленной иглой прошила мозг. Тело выгнулось дугой и чуть не сложилось пополам. Накатившая тьма расцвела всеми красками алого и поглотила сознание…

«Пришел в себя?» — прошуршала Прима.