— Миллена, можно вопрос? — обратился я к закутанной в плащ фигуре девушки. Подождав пару секунд так и не последовавшего ответа, продолжил. — А как ты попала в эту веселую компанию? Как познакомились эти трое — то понятно, Хисс еще в самом начале сказал, что они земляки, но вот ты в их коллектив малость… не вписываешься. Тебе бы скорее подошли ночные улицы больших городов, не в обиду будет сказано.

Ответа так и не последовало, но я заметил как капюшон слегка повернулся в мою сторону — значит, внимание к моей болтовне все же какое-то да есть. Продолжим.

— Ну, не хочешь рассказывать, не надо. Давай я тогда что-нибудь расскажу, все равно делать нечего, — заметив, как навострила ушки еще и Силь, я решил поведать немного отретушированную версию своих приключений по подземельям. Наплел, конечно, всякую чушь: бедный паук у меня превратился в гигантского арахнида, мой позорный кинжал в настоящий «разящий пламенем клинок», всю силу которого я извел, чтобы выжечь целое поселение гоблинов-людоедов, а вот этими руками я самолично разорвал пополам их вождя-огра… Ну и дальше в том же духе. — Ну а потом я на своей могучей спине дотащил обессилившую Силь до города и три дня не отходил от ее кровати, выхаживая бедняжку, — закончил я свой рассказ. И, по-моему, в некоторые моменты поверила даже сама участница событий.

— И сколько из этого правда? — все же не удержалась от вопроса Миллена, когда я закончил. Голос у нее лучше не стал, все также, как будто наждачкой по дереву проводят.

— Ну… — задумался я, припоминая все, что там наплел. — Пещера правда, паук был один, мелкий совсем, и гоблинов десятка три, — честно разочаровал я девушек.

Со стороны Силь-Ли послышалось обиженное пыхтение, а в брошенном на меня через плечо взгляде так и виделись разбитые девичьи мечты о прекрасном рыцаре-маге на белом звероящере. Это что же у нее за психика такая, что после всех своих «приключений» она еще способна мечтать о «принцах на белых пони»?! Или там какие-то особые эльфийские выверты?

— Кстати, а ты знаешь, что солнце, — я ткнул пальцем в горящий на небосводе шарик, — это на самом деле огромный шар горящего газа, висящий в пустоте, а мы живем на таком же шарике, только твердом и намного меньше?

Миллена повернула голову в мою сторону и я имел удовольствие наблюдать не ее обычный холодный и безразличный взгляд, а слегка расширившиеся от удивления серые глаза. Все-таки я оказался прав, и она действительно как-то может распознать ложь. Ну, а сейчас я говорил чистую правду, что ставило ее в тупик.

— Ты сумасшедший? — прохрипела она.