— Ты что, собрался это… — сидящий на ящере Мартин позеленел. Сам ящер, кстати, весьма заинтересованно принюхивался к туше.

«Еда?» — раздалось у меня в сознании.

— Вот щас и выясним, — ответил я ему.

Стоило мне кинжалом отрезать приличный кусок от лапы, как зубы сами начали с тихим треском перестраиваться в клыки. Надо сказать, пахло мясо не очень.

Преодолев рвотный порыв, я оторвал клыками небольшой кусок и проглотил не жуя. После чего прислушался к своим ощущениям, стараясь не обращать внимания на звуки, исходящие от блюющего Мартина. По телу пробежала волна тепла, сосредоточившись в районе бока, а боль от раны немного отступила. Воодушевленный, я быстро съел оставшийся кусок и с изумлением наблюдал быстро зарастающую рану.

Надо бы еще мясца достать, только посвежее… О, а вот и подходящее!

Облизнувшись, я пригнулся и одним прыжком оказался возле вкусно пахнущего куска. От него несло страхом, отвращением и свежей жизнью, которое так жаждало тело. Вытянув лапу, я схватил мясо и жадно потянулся к нему зубами…

«Рус!» — по мозгу как будто прошлись наждачкой. От души так прошлись, с оттяжкой, оставляя после себя лишь разрывающую разум боль. А потом кто-то обвил мою голову толстыми черными жгутами, сдавливая ее с нестерпимой силой.

Зарычав, я выпустил вожделенное мясо и единственной лапой попытался оторвать от себя эти жгуты, но она проходила сквозь них, как сквозь туман. Однако боль от давления была совсем не призрачной.

«Приди! В себя!» — вновь прошлась по разуму наждачка, оставляя новые раны и новую порцию нестерпимой боли.

Не выдержав, я упал на землю и начал кататься по полу, подвывая и стремясь разорвать связавшие меня странные жгуты. Но они были как будто нереальными! Да и этот голос, он был мне знаком! Точно, он же сидит во мне, где-то в районе желудка!

Перестав пытаться сорвать с себя путы, я кое-как сфокусировал расплывающееся восприятие и даже нашел, где у меня живот.

Так, теперь надо просто ударить лапой вот сюда и Прима наконец сдохнет и отпустит мой разум. Блин, жаль, ее жучки были чертовски полезными, да и нравилась она мне. Понятливая, исполнительная…

Жгуты еще сильнее сдавили мне голову и в глазах потемнело от боли.

Понятливая, блин! Как же! Садистка, мелкая! Исполнительная! Тоже два раза «ха»! Вот кто ее просил меня так мучить?! Не я же сам…? Или просил? А ведь точно, недавно просил меня остановить, если крышу снесет!

«Вспомнил?» — зашуршало в ответ.

«Ага, кажется пришел в себя», — ответил я ей, впрочем, еще сам не до конца уверенный в собственных словах. — «Но ты лучше будь наготове».