Поднявшись, он ушел, а я продолжил наслаждаться тишиной и спокойствием. Недолгим.

— Ну и чего разлегся? Кто мои вещи в порядок привести обещал? — раздался голос Хельги, заставивший меня всерьез пересмотреть мое отношение людоедству.

Такое чувство, что эта девка поставила целью всей жизни извести меня своими идиотскими капризами. После бассейна и стирки я оборота два показывал фокусы, потом искал ей по лесу какую-нибудь мелкую пушистую тварюшку, затем она потребовала для себя кресло… Мое терпение лопнуло ближе к вечеру, когда, под сочувствующими взглядами Шена, Лофрена и Кауля, она потребовала развлечения в виде сказок.

— Гррр…

— Эй, ты чего?! — Хельга, непонимающе уставилась на меня. — Ну ладно, не любишь сказки, тогда спой что-нибудь!

«Фиксирую изменение восприятия!» — тут же раздался обеспокоенный шелест Примы. — «Рус, спокойно».

Но мне было плевать. Слегка пригнувшись к земле, я готовился к прыжку. Всего один миг и мои клыки смогут сомкнуться на горле этого надоедливого куска мяса.

— Рус, — Шен, почуяв неладное, тут же встал между нами и явно не собирался освобождать мне траекторию рывка, — спокойно. Она поняла. Осознала. И больше так не будет. Ведь правда, Хельга?

— Чего не буду? — раздался из-за его плеча возмущенный голос.

— Доводить капризами нашего милого зубастика, — терпеливо объяснил ей рыжий, не спуская с меня глаз.

— Какими капризами?! Ты о чем? Я всего лишь прошу временного слугу немного меня развлечь! А за что я, по-твоему, ему плачу?

Щелк!

Это сгорел последний предохранитель в моей бедной голове.

Точно выверенный прыжок прямо через голову Шена и я, приземлившись позади Хельги, аккуратно обхватил лапой ее горло. Слегка надавил и когти самыми кончиками прокололи нежную кожу. По пальцам потекла одуряюще пахнущая красная жидкость. А ведь людей я еще не пробовал. Наверняка она будет намного вкуснее тех провонявших тиной троллей.

В этот момент по мозгу пробежались острые коготки Примы, немного притупляя приступ бешенства ментальной болью. Настолько, что я смог немного осознать происходящее вокруг. И услышать тихий плачь моей жертвы и спокойные слова Шена.

— Ты Рыцарь Бастиона. Ты должен защищать разумных, а не есть их.

Лапа дрогнула и отпустила горло жертвы.

«Восприятие нормализуется», — облегченно сообщила Прима.

Действительно, перед собой я видел уже не вкусный кусок мяса, а перепуганную девушку, которая от страха не удержалась на ногах и шлепнулась задом на землю. По ее лицу текли слезы, а тело била крупная дрожь.

— Шен, проводишь их до города, — сказал я и, дождавшись кивка рыжего, пошел к ящеру.