— Сражаться? — горько усмехнулся один из стариков. — У нас луки и копья против их ружей.

— У вас есть мы, — твердо сказал я. — У моих людей — ружья, которые бьют без промаха. Мы разбили их один раз, разобьем и снова. Но мы будем сильнее, если будем действовать вместе. Ваши охотники — наши глаза в тайге. Вместе — мы сила. Порознь — мы легкая добыча. Выбор за вами.

Старейшины замолчали, переглядываясь. Наконец Анга поднял глаза. Страх в них еще был, но поверх него проступила холодная решимость.

— Твои слова тяжелы, но в них есть правда. Мы слишком долго жили, склонив головы. Хватит.

Он выпрямился, и я увидел перед собой вождя.

— Мы будем стоять с тобой, Курила-дахаи. Наш род предлагает тебе дружбу.

— Я согласен, — кивнул я.

После того как союз был заключен, я перевел взгляд на трофейную джонку, сиротливо покачивающуюся у берега.

— Осталось решить, что делать с этим, — сказал я, обращаясь к Анге.

— Сжечь! — тут же предложил самый опасливый из стариков. — Или разбить на щепка. Чтобы нет следа здесь!

— Нет, — покачал я головой. — Такое судно нам еще пригодится. Уничтожать его глупо. Ее стоит спрятать. Хорошо спрятать.

— Есть такое место, — после недолгого раздумья сказал Анга. — В двух верстах отсюда — узкий приток. Кругом камыш. С река плохо-плохо видеть. Мы отводить джонка туда. Мы прятать. Никто не видеть джонка!

— Отлично. Теперь о добыче. — Я обвел взглядом тюки и ящики, которые мои люди уже начали выгружать на берег. — Победа у нас общая, значит, и трофеи делим по-честному. Пополам.

Старики удивленно переглянулись, явно не ожидая такой щедрости.

— Мы друзья, и это наше общее дело — быть готовыми к бою. Только нам понадобится помощь, чтобы перевезти нашу долю и раненых в лагерь.

— Мы все привезем к твоя. Считай, что это уже сделать, друг, — твердо сказал Анга.

— А пароход, он уже проходил? — спросил я.

Анга медленно покачал головой.

— Нет, его еще не быть. Если пойдет, то уже сколо. У него есть место, в двух верстах ниже мое стойбище, у Кривая сосна. Там он всегда пристает к берегу. Брать дрова, мясо купить, рыба купить.

Итак, нанайцы смирились с нашей дерзостью и теперь были согласны совместно противостоять маньчжурским бандитам. Несколько спасенных женщин-нанаек, чьи стойбища были разорены и покинуты, решили пойти с нами. Так у каждого бывшего каторжника появилось по походно-полевой супруге. К моему удивлению, самый завидный из наших женихов — Сафар — выбрал себе девушку с изуродованными ступнями. Ее звали Улэкэн. Надо сказать, что, хоть я никогда не был ценителем восточной красоты, в чем-то понимал Сафара— девушка была по-своему прелестна.