— Буду через десять… пятнадцать минут, — ответил я.

Слуга принёс ещё чашку капучино. Алёна выехала раньше меня и уже должна быть здесь. Я достал телефон и набрал её номер. Не ответила. Чёрт!

Когда время вышло, я нехотя поставил чашку на блюдце, встал и вышел из терминала на взлётную полосу. Телохранители шагали вокруг, образуя кольцо.

Мы двигались медленно: я тянул время, давая сестре шанс успеть. Но уже понимал, что едва ли она появится.

Так и случилось. Бросив последний взгляд с вершины трапа, я нырнул в салон.

— Костя, я уж решила, что ты передумал улетать! — капризно проговорила Марина. — Что-то случилось?

Я сел напротив неё.

— Нет, детка. Всё в порядке. Взлетаем.

Люк закрылся, и через пару минут самолёт покатился по аэродрому, набирая скорость. Я взглянул в иллюминатор. Сестра так и не приехала. Впервые за долгие годы моё сердце сжалось от дурного предчувствия и сожаления.

Когда шасси оторвались от земли, я отвернулся и взял со столика планшет. Пожалуй, пора почитать новости Китая, раз уж я туда отправляюсь на неопределённый срок. Неопределённый, но не навсегда. Никто не может изгнать меня навечно. Однажды я вернусь. И припомню Орлову, кого он безуспешно пытался убить. Месть — вопрос кармы. Для охотника это важно.

— Ваше благородие, не угодно ли перекусить? — спросил появившийся в салоне Матвей.

Я жестом отказался.

— А мне принеси чего-нибудь, — улыбнулась Марина. — Полдня ничего не ела. Только чтоб калорий поменьше. Ну, ты знаешь. Я слежу за весом.

— Разумеется, госпожа, — отозвался камердинер.

Как ни странно, у них с наложницей в отношениях царила полная идиллия.

Спустя некоторое время мои мысли обратились к стране, в которой мне предстояло служить помощником атташе. И ловить Вождя.

Поднебесную раздирали такие же политические неурядицы, как и Российскую империю: росло революционное движение. И набирало обороты похлеще, чем у нас, ибо и народу было больше, и условия жизни тяжелее. Так что летел я вовсе не на курорт. Грянуть могло в любой момент. Уже образовывались подпольные движения и росли, как грибы после дождя. Но это происходило пока на окраинах Поднебесной. Там, куда направлялся я, колебания исторического маятника ощущались мало — разве что в виде тревожных новостей.

Приземлились в международном аэропорту Шоуду. Меня уже ждала машина посольства — длинный бронированный лимузин с флажками на капоте.

Невысокий человек в сером костюме-тройке двинулся мне навстречу, протягивая руку. Сдержанно улыбнулся в усы.

— Григорий Антонович Платонов, — представился он. — Поверенный нашего посланника. Как долетели? В грозу не попали?