— Нужно уходить, — спокойно сказал по-английски спасённый мной человек.

Голос звучал будто издалека, но слова я разобрал. Слух постепенно возвращался.

— Никого уже не спасти, господин, — добавил Матвей, понимавший, что я ищу Марину и телохранителей.

Как мне ни не хотелось признавать его правоту, она была очевидна. Проклятье! Жаль, я не могу создавать отдельные защитные сферы вокруг других людей — так бы оставил наложницу и остальных в безопасном поле.

Мы поднялись обратно и двинулись вдоль дороги, которая полностью была скрыта под одеялом из дыма и пыли. По сторонам торчали редкие остовы домов, похожие на раздробленные зубы колосса. Большая часть была полностью разрушена, обломки покрывали всё вокруг. Людей видно не было. Я завис, не зная, куда податься.

Вдруг толчки прекратились. Земля, насытившись кровавым урожаем, успокоилась. Однако дым и пыль не оседали, пока не налетел ветер и не начал сносить их на восток. Мы молча наблюдали за тем, как обнажались обломки города. Как ни странно, кое-где показались люди. Они шли, шатаясь, словно зомби. Кто-то стоял, растерянно озираясь. Большинство лежало.

Выбрав место поровнее, я направил сферу туда. Когда она исчезла, мы остались стоять на наклонно упавшем куске бетонной стены. Человек, которого я спас, что-то бормотал. Но испуганным не выглядел.

— Вам есть, куда пойти? — спросил он вдруг, повернувшись ко мне.

Я отрицательно покачал головой. Вряд ли от посольства что-то осталось. А если даже оно и устояло, что мне там делать? Я лишился всех своих людей, кроме камердинера, который совсем не подходил на роль агента для ловли Вождя. Моя миссия оказалась погребена под руинами Пекина так же, как сам город.

Китаец достал телефон и кому-то позвонил. Коротко переговорив, убрал сотовый и снова обратился ко мне:

— Сейчас будет вертолёт. Нас заберут.

Нас? Что ж, почему бы и нет?

Ждать пришлось недолго. Видимо, у китайца имелся трекер, потому что появившийся коптер направлялся прямо к нам. Когда он завис над нами, второй пилот спустил трап. Спасённый человек первым забрался по нему — ловко, словно обезьяна. Я влез в вертолёт вторым. Матвей — последним.

Глянув вниз, я увидел, что пелена над дорогой практически рассеялась. И теперь было отчётливо видно, что автострада полностью исчезла, провалившись в бездну, полную искорёженных горящих машин. Моего кортежа даже не было видно: всё превратилось в месиво из гудрона, земли и металла. Бедная Марина. Совсем не этого она ждала от поездки в Китай. Посол явно тоже погиб — как и моя охрана во главе с Тухачёвым. Если б я знал, как будет проходить землетрясение, то остался бы с ними, а не кинулся вытаскивать китайца из лимузина. Я думал, что мы все сможем спастись — нужно только переждать толчки. Устоять на ногах тогда казалось главной задачей. Хорошо хоть тубус с Родником остался при мне: я не стал класть его в багаж.