— Добро пожаловать, господин Ма, — проговорил он заискивающе. — Господин Нун ожидает вас. Я провожу.

Переговорщик остался в лимузине, а мы с мужиком в сером вышли вслед за боссом. Нам тоже отвесили поклоны. Я надел маску в машине, так что моего лица никто не видел.

Ма сделал встречавшему знак, и тот повёл нас троих к воротам, а затем — через красивый ухоженный сад. Между деревьями мелькали парни в синих костюмах, пару раз встретились охранные роботы, похожие на металлических троллей. Мы перешли через весёлый ручей по горбатому каменному мостику и двинулись в сторону высокого крыльца с выкрашенным в красный цвет колоннами.

Там пришлось пройти мимо четверых охранников, не шелохнувшихся при нашем появлении. Наш провожатый распахнул дверь и согнулся, пока мы заходили внутрь.

— Господин Нун во внутреннем дворике, — проговорил он, обгоняя нас, чтобы указывать путь. — Он решил, что на свежем воздухе будет удобнее.

Мы прошли через несколько комнат, где были только охранники и оказались во дворе, большую часть которого занимал бассейн, выложенный нежно-голубым кафелем. Справа в шезлонге сидел тучный китаец в белом льняном костюме. При нашем появлении он тяжело поднялся и двинулся нам навстречу. Они с Ма обменялись рукопожатием.

— Брат Нун, — сказал босс. — Как поживаешь?

— Неплохо, брат Ма, — ответил тот, блеснув золотым зубом. — Благодарю. Но могло быть и лучше. Землетрясение никого из нас не обошло стороной.

— Это верно.

— Присядем?

Они расположились в шезлонгах. Мужик в сером костюме тоже сел, поставив сумку справа от себя на землю. Вернее, на кафель. Я остался стоять в паре шагов за спиной Ма. Телохранители Нуна располагались так же, изображая статуи. Помимо босса враждебного клана, при беседе присутствовал старик, который, очевидно, был советником толстяка. Возможно, его Соломенными сандалиями.

— Что заставило тебя напасть на нас, брат Нун? — осведомился Ма, закинув ногу на ногу. — Наши кланы много лет существовали в мире. Неужели землетрясение настолько сильно потрясло тебя?

Толстяк растянул полные губы в холодной улыбке.

— Я ценю каламбуры, брат Ма, но сейчас они едва ли уместны. Ты и сам всё понимаешь. Стихия сравняла почти всё, что мы построили. Это ли не знак свыше, что пора пересмотреть территории?

— Не вижу, с чего бы, — отозвался Ма. — Но если тебе угодно, давай обсудим.

— Рад, что ты настроен на переговоры, — кивнул Нун. — Прости за нападение. Я погорячился.

— Оставим это в прошлом. Что было, то было.

— Согласен. Начнём с чистого листа, — толстяк перевёл взгляд на меня. — Кто этот человек? Почему он в маске?