За первые заезды собирались проехать не меньше сорока кругов обеими машинами — амбициозно, при том, что разрешённый спортивным регламентом максимум составлял двадцать три круга на одного пилота. Каждый дополнительный круг сверх сокращал количество доступных кругов в квалификации.

Практиковаться планировали в несколько волн с разными настройками и задачами, начав с коротких проверочных выездов, а затем перейти к длинным сериям.

Первая волна — поочерёдно по четыре-пять кругов в максимально безопасном темпе для проверки основных систем с ориентиром по времени 1:35.0–1:40.0 на единственном «быстром» круге. После — заезд в боксы, проверка машины и снятие телеметрии.

Вторая волна — шесть-семь кругов со средним темпом 1:35-1:40 для проверки баланса машины. За исключением кругов выезда и заезда в боксы, конечно. Первая схема картографии, ограничивавшая мощность приблизительно 80 % от максимально доступной — и на жёстких шинах.

Третья волна — двенадцать-пятнадцать кругов, одной длинной серия с темпом не медленнее 1:35.0. Здесь уже планировали заправить машину почти под завязку и использовать более агрессивный режим работы мотора. С оглядкой на надёжность очень хотелось собрать данные по тем вибрациям, что заметили ещё на февральских тестах и протестировать настройки машины для гонки.

Остаток времени планировали использовать по обстоятельствам — наперёд не загадывали, держа в голове, что километраж важнее чистой скорости. А беспроблемная сессия — без аварий или поломок — важнее количества пройденных кругов.

Особенно важно собрать обратную связь гонщиков по покрытию автодрома — кочковатая трасса требовала специфической настройки подвески, а особо крупные неровности влияли на выбор траектории, в некоторых местах сокращая число оптимальных траекторий до одной, предельно затрудняя обгоны (4).

Пилоты заняли места в кокпитах, а механики — свои места возле машин, готовясь выпустить их на трассу по команде гоночных инженеров.

Осталось только дождаться зелёного сигнала светофора на выезде из пит-лейн, сигнализирующего о начале сессии.

* * *

Джеймс стоял на командном мостике Simtek у самого ограждения пит-волл и наблюдал, как мимо с рёвом проносятся выехавшие на свои очередные попытки машины. Ноздри щекотала вонь он сгоревшего топлива, смешанная со специфическим ароматом горелой резины — но вдыхать это странное сочетание резких запахов было неожиданно приятно.

Асфальт после ночного дождя за время свободных заездов почти просох под немилосердно палившим солнцем. Влажная духота изматывала легко одетых механиков даже на периодически продуваемом ветерком пит-лейне, а уж каково приходилось пилотам в их огнезащитных комбинезонах и глухих шлемах, даже и думать не хотелось.