Михаэль быстро выбрался из разбитого болида и, запрыгнув на ограждение из покрышек, пошёл к ближайшему маршалу, экспрессивно размахивая руками — очевидно, требовал как можно быстрее вернуть его в боксы, чтобы успеть воспользоваться запасной машиной.

Маршалы трассы в это время на руках выталкивали повреждённую машину, поворачивая её так, чтобы можно было начать эвакуацию. Ременной стропой Benetton прицепили к подъехавшему седанчику с мигалкой и белыми наклейками «Rescue», но дотянуть B195 на буксире до боксов не получилось — задняя подвеска получила слишком сильные повреждения (5).

Проблему решил подъехавший ещё через несколько минут грузовик-эвакуатор, который и повёз разбитый болид в боксы — прямо вместе с маршалами, стоявшими на платформе и следившими, чтобы машина не скатилась оттуда во время перевозки.

Охреневающий от вольного обращения маршалов с дорогой техникой и их наплевательским отношением к собственной безопасности Джеймс почувствовал чей-то взгляд и, повернув голову в сторону пит-волл, заметил, как на него смотрит Крукс. На обескураженном лице технического директора читалось, что тот до ужаса боится, что вот такое вот «разное» случится с машиной Simtek.

* * *

Напуганный собственными фантазиями Пол так и не выпустил пилотов на реально быстрые попытки, так что лучшим временем стали поставленные Йосом Ферстаппеном 2:01.610. Доминико и вовсе из боксов не выезжал — на его машине обнаружили потерю давления в гидравлической системе и весь час сессии искали и устраняли утечку.

Второй день гоночного уикэнда стал почти полной копией первого — с тем лишь отличием, что проблем стало немного меньше, а напряжения — больше.

Приходилось не только готовить машины к выездам, но и, вместе с инженерами команды, изучать телеметрию — пытаясь заранее увидеть предвестники будущих проблем, а там, где проблем не наблюдалось, по чуть-чуть, понемногу, ослаблять выставленные ограничения.

Так во второй практике определились, что двигатель можно немного распустить, подняв отсечку оборотов до 12 000 — вибрации отслеживалось только начиная с 12 500 — 13 000 оборотов в минуту. До максимальных 14 000 было ещё далеко, но пока решили дополнительно не рисковать, тем более что и прочих проблем хватало.

Усиленная подвеска плохо справлялась с отвратительным покрытием трека, так что и Йос, и Доминико жаловались на бешеную тряску, из-за которой им было крайне сложно сосредоточиться на пилотировании на максимуме, а вместо этого приходится следить за тем, чтобы не разложить машину в очередной связке поворотов.