Деваться «табачникам» некуда, пусть попытки прощупать границы возможного крупные спонсоры предпринимали регулярно, но заменить такую шикарную рекламную площадку было просто нечем, так что Formula One Group в целом и Экклстоун в частности отбивали подобные нападки без особого труда, изрядно поднаторев в этом деле за последние годы.

Собрав всю информацию, какую только смог за полчаса, что выделил ему в своей неизбывной щедрости мистер Эверитт, Коллинз по невероятно узкому пит-лейн — самому узкому и тесному в чемпионате — вернулся к команде.

В ответ на вопросительный взгляд главмеха Джеймс только отрицательно покачал головой — ничего действительно важного и интересного, мол — и, засучив рукава, взялся за работу.

* * *

Четверг начался спокойно, хотя определённая нервозность всё же ощущалась.

В первых свободных заездах команды начали с работы над базовыми настройками, особое внимание уделяя балансу машин и работе тормозов. Рисковать не хотел никто — но получалось у всех по-разному.

В пелотоне хватало новичков, дебютировавших не только на этой трассе, но и в чемпионате в целом. Но осторожничали не только они — даже опытным пилотам требовалось время, чтобы вкатиться, почувствовать ритм.

Тем более что все понимали — свой максимум команды и пилоты смогут показать только в субботу, когда асфальт немного прорезинится, инженеры решат вопросы с настройками машин, а пилоты приноровятся к особенностям трассы, практику на которой можно получить лишь раз в год.

Особенно отличился последний новичок пелотона, Жан-Кристоф Буйон. На первых свободных заездах француз уничтожил свой Sauber ровно так же, как сделал это Карл Вендлингер годом ранее — на высокой скорости он влетел в барьеры в Nouvelle Chicane, но в отличие от австрийца, не пострадал, хотя машина отправилась на списание.

Страшная авария, которая лишь чудом обошлась благополучно для пилота, охладила горячие головы и первая квалификация прошла без серьёзных происшествий, но два опасных момента уже в первые пятнадцать минут сессии всё же имели место.

Сначала у Pacific Бертрана Гашо на круге выезда отлетело плохо прикрученное колесо — но он смог на трёх колёсах докатить машину до кармана безопасности между Casino и Mirabeau.

И почти в этот же момент начудил Скиатарелла. Доминико не вписался в Rascasse — слепой поворот перед въездом на пит-лейн — и выдал такое, что механики в ужасе похватались за головы.

Пытаясь развернуться, итальянец «сделал пончик» (4) и практически полностью перегородил проезд, а растерявшиеся маршалы начали размахивать жёлтыми флагами с приличной задержкой. Роберто Морено увидел предупреждение об опасности в последний момент и только чудом успел замедлить свой Forti и не протаранить Simtek полным ходом.