Джеймс, напряжённо смотревший в экран трансляции, облегчённо выпустил воздух сквозь сжатые зубы — даже сам не заметил, как перестал дышать. Рядом кто-то нервно хохотнул, сбрасывая накопившееся напряжение, но Коллинз сомневался, что судьи упустили из виду этот крайне опасный инцидент — и хорошо, если дело закончится только денежным штрафом.

Хотя как сказать. Учитывая ситуацию команды — лучше бы наказание измерялось не в дефицитных сейчас денежных знаках.

Промежуточный поул в итоге взял Жан Алези — ровно в середине сессии он показал 1:23.754, а после лёгкого дождя, приостановившего заезды минут на десять, улучшить никто не смог. Это время оказалось на пять с половиной секунд хуже прошлогоднего поула, так что особых сомнений, что его без труда превзойдут в субботу, не было. Хотя француз был, очевидно, очень доволен и даже оптимистично заявил прессе, что планирует завтра побороться за поул.

Пол после первых же капель дождя загнал обоих пилотов в боксы и больше не выпускал — ставка была на хорошую квалификацию в субботу и приключений на влажной трассе Крукс хотел меньше всего.

С новыми двигателями, со снятыми ограничениями Simtek вполне мог претендовать на места ближе к началу второй десятки и меньше всего техническому директору хотелось бы, чтобы Йос или Доминико расколошматили машину на подсыхающей трассе в попытке поставить время, которое для уик-энда в целом ничего значить не будет.

Да, каждый лишний круг на трассе важен для вката, для уверенности пилота в себе и в машине. Но риск!

Риск был несоразмерен, слишком велик. Не приведи Господь разбить машину — и эту уверенность придётся выкатывать снова.

Поэтому силы и нервы решили поберечь, сессия закончили раньше времени, а остаток дня ушёл на разбор полученных данных.

Джеймс в обсуждении с инженерами не принимал участия. Покинув пит-лейн он просто слонялся без какой-то чёткой цели по паддоку, куда откатили машины после сессии для дополнительных проверок и корректировки настроек.

Обычно это всё делали в боксах, но как таковых боксов команд в Монако то и не было. Здесь были не привычные гаражи, а только крохотные каморки глубиной метра два-три, где помещались только запасы шин и самое нужное из инструмента, а всё время Гран-при, кроме непосредственно гоночных сессий, машины проводили в паддоке.

Не было даже навесов, защищающих от солнца и дождя! Если машины оставались на пит-лейн между сессиями, их просто накрывали чехлами, а при осадках раскладывали складные маркизы.

В 1991 году пит-лейн уже перестраивали, продлив и немного расширив его. Тогда изменили ещё и часть стартовой прямой, а ещё изменили конфигурацию поворота Sainte Devote. Также рядом с трассой, наконец-то, построили полноценный медицинский и пресс-центры.