* * *

— Не рановато для пива, Джим? — незаметно подошедший Оливер выдернул Джеймса из размышлений, сильно хлопнув того по плечу.

— Доброго дня, мистер Стюарт. Строго следую рекомендациям врачей. Минералы и микроэлементы! Кальций и фосфор — для костей. А кремний, магний и селен — для сосудов, сердца и иммунитета, сэр. Всё по науке! — грустно отшутился Коллинз.

— Хм… Выпишите-ка и мне рецептик на пару пинт, «доктор Коллинз», — засмеялся Оливер, принимая шутливый тон Джеймса, и направился за «лекарством» к стойке «фармацевта».

Где-то с четверть часа мужчины вели классический британский small-talk, разговор «ни о чём». Погода, политика, снова погода, несколько гоночных сплетен от Оливера. Джим боялся переводить разговор на интересующую его тему, а Стюарту, судя по всему, и сказать то было нечего.

Наконец менеджер решился. Одним большим глотком влив в себя чуть не треть пинты «Белхавена» он поставил бокал на цветастый бирдекель — картонный кружок с логотипом пивоварни — и медленно отодвинул его в сторону.

— Мистер Коллинз, — Джеймс напрягся, Оливер никогда не общался с ним настолько формально и ожидал, что новости ему совсем не понравятся. Тот не разочаровал.

— Как Ваш менеджер хочу сказать: я сделал всё, что было в человеческих силах. Увы, ни один из владельцев команд или значимых спонсоров не готов обсуждать ничего до полного вашего восстановления. Значит, начало сезона мы точно пропускаем. Да и потом… — Оливер пожевал губами, подбирая слова. — Не думаю, что они станут что-то обсуждать в принципе без сотни-другой тысяч фунтов. Которые вам, насколько мне известно, взять неоткуда.

Внутренне Джеймс был готов к такому и лишь угрюмо уставился на пустой бокал, не понимая, как реагировать на ожидаемые, но всё равно шокирующие новости. Это был сильный удар. Спланированный им маршрут неожиданно быстро привёл в тупик, и выхода из него не видел ни он, ни, похоже, Оливер.

Помолчали. Джеймс невидящим взглядом смотрел на бокал, а Стюарт лишь сочувственно смотрел на Коллинза.

— Мистер Коллинз, — тихо сказал Оливер, вырывая его из задумчивости. — Разрешите вопрос? Зачем вы так рвётесь в гонки? Не на следующий сезон — вообще. Что хотите в них добиться? В принципе — за ближайшие лет десять, пятнадцать?

Джеймс даже немного опешил от неожиданности. В последние две недели он все уши прожужжал Стюарту рассказами о планах, делился мечтами о будущем — и потому почти сразу начал отвечать. Даже думать не пришлось: все чаяния уже давно были сформулированы. Заводясь всё сильнее, перескакивая с мысли на мысль, он говорил, говорил, говорил…